Так с молитвами, шутками и прибаутками прошло ещё две недели и отец впервые поднялся с постели. На левой ноге у него имелся гипсовая повязка. Гипс в этом времени активно использовали для строительства и для вырезания из него игрушек. А ещё из Перми привозили камень называемый «Марьины слёзы». Почему так назвали, не знаю, может быть потому, что минерал легко кололся и крошился, а его использовали, как и слюду, вместо оконных стёкол.
Может, какая-то Марья разбила когда-то «стекло» и потом сильно горевала? Так вот, это тоже был гипс. Я узнал об этом, увидев его раскрошенным и раскисшим в луже, куда его положили местные ребята и лепили из него разные фигурки. Ручки, ножки, огуречик, блини… А я ко всему присматривался и расспрашивал о том, что сам не понимал, вот и пристал к ним. Тем более, что «окно» было моим. Да и кто мне откажет? В свои восемь лет я вымахал на все десять. Зря, что ли, с костной тканью работал, как спать ложился. Лепил я своё тело медленно и аккуратно, провисая на турнике и на руках, и вниз головой, зацепившись за перекладину носками ступней.
Долго расспрашивать не пришлось. Мне сказали, что такой белый камень роют в Нижнем Новгороде и Пскове. Используют в смеси с глиной и песком для изготовления форм для отливок из меди и бронзы. Пушек, например, колоколов, бус, серёг и всякого другого. Купить, как оказалось, «тесто-камень» можно было и в Великом Новгороде, куда я и послал гонца. Гипса привезли целую телегу. На него все смотрели равнодушно. Я же с ним немного поигрался, сделав для пробы несколько гипсовых форм для отливки изразцов. А потом и сами изразцы из глины. Печь у нас имелась с изразцами. Вот с неё я и сделал гипсовые слепки. Плитки, которые я обжёг в печи, получились симпатичные, но без глазури и нераскрашенные смотрелись убогенько. Однако я сложил их в свой сундук и, по возвращении отца, показал ему. Как и другие мои поделки: сапоги с каблуками, деревянные, обтянутые ножны для боевого меча, выкованного мне кузнецом, лук, со стрелами, самосшитый тягиляй.
Не верил отец, что я всё это сделал сам, а я и не настаивал, главное, что ему понравилась мои выдумки, особенно выдумка с гипсовой повязкой на его ноге. Главное, что воспротивиться наложению гипса он не мог. На, хе-хе, безжизненное тело, ведь, я его накладывал. Аккуратно накладывал, с помощью «ближников» правильно сложив ногу в прямом состоянии, а не в согнутом, как она уже начинала срастаться, положении. Мне удалось разъяснить отцовским дружинникам цель наших манипуляций и они всё поняли правильно.