Утомило меня Белое море и я решил набраться витамина Д, погреться на берегу Тихого океана на совершенно необитаемом острове с огромной и глубокой лагуной. Знал я такой остров. У меня было чистых полтора месяца, пока караван не дойдёт до Беломорья и я хотел «убить его там». А остаток зимы я решил посвятить дрессировке оленей.

Однако, отдых под жарким экваториальным солнцем не шёл. Вообще-то я привык постоянно быть один. Даже с людьми, у которых стояли мои матрицы, я не мог вести себя открыто и разговаривать свободно, как мне бы хотелось. Поэтому я привык к одиночеству в этом мире, как, собственно, и в других мирах. Нигде я не чувствовал себя полностью раскрытым.

Желание сбежать отсюда в «своё» время, отвлекало меня от женитьбы, хотя и мать и отец уже заговаривали об этом. Однако, я ссылался на то, что, скорее всего, уйду в монастырь и они от меня отстали. А тут, мои надежды на возвращение «домой» рухнули. Флибера не было, а без Флибера путь домой был закрыт. И я стал задумываться о серьёзных отношениях с девушками.

Нравы среди крестьян были простые. Почти все они продолжая традиции предков, праздновали всякие «нехристианские» праздники, когда парням и девкам можно было «на время жениться». Вот и я время от времени подженивался, «вливаясь в коллектив» во время таких празднеств. А тут, будучи в Москве, встретил девушку, в которую, похоже, влюбился. Проезжали они в крытых навесом санях, а она выглянула. И словно ножи, её карие глаза, вонзились в моё сердце. А потом эту повозку с возницей я увидел, въезжающей в соседский двор и понял, кому эти глаза принадлежат. Да-а-а…

А теперь, лёжа на горячем песке, я эти глаза представлял. Хм! И не только глаза! Я её всю представлял. Тут со мной лежащую и такую же, как и я голую. С-у-у-у-ка! Ну, почему⁈ Я на неё с детства не хотел смотреть. Чтобы не перевернуть историю. И понял теперь, почему не смотрел на других девушек. Да, потому! Не нужны они были мне! Э-хэ-хэ…

— Но почему она замуж не выходит? — думал я. — Не может же она ждать, когда Государь разведётся? Хотя, почему бы и нет. Мамаша у неё такая продуманная! Ведьма — ведьмой. Как взглянет, так кажется, что до жопы все внутренности видит. Рентгеновский аппарат, млять. И мать говорит, что заходить к нам перестала. Я спрашивал у матери про них, да… Сказала мать, что с Захарьиными Глинские приятельствуют.

Несколько дней промаялся я на тропическом солнышке и стал придумывать себе занятие. Мальчишеские хулиганские выходки сразу же растворялись в старческом прагматизме. Так ничего и не придумав, я решил «потрепать нервы» искину челнока.