обсуждаю, кто кому что «писал». Вопрос по делу.
Я замолчала, хотя в горле поднималось железо.
Коллеги потупили глаза. У нас все умеют распознавать сцену, когда начальник решил
обозначить территорию.
- Алексей Павлович… - Анфиса подняла глаза от планшета, окинула всех блеснувшим взглядом и
проворковала: - Может, это ошибка маркетинга?
Она будто пыталась «сгладить» ситуацию, но в её интонации звучало то самое показное
усердие, когда новенькая демонстрирует, что «я на стороне начальника».
Муж повернул к ней голову и чуть прищурился.
- Возможно, - сказал он мягче, чем секунду назад. - Хорошо, что у нас есть внимательные
сотрудники. С такими людьми отделу проще держать курс.
Она зпросияла. Краем глаза я заметила, как уголки её губ дрогнули - слишком быстро, чтобы
заметили остальные. Ей нравилось это шоу. Нравилось видеть, как меня осадили.
В комнате повисла тягучая пауза. Коллеги молча уткнулись в бумаги, кто-то специально уронил
ручку и долго её поднимал. Лёша выждал паузу, расправил плечи и постучал пальцами по папке.
- Поймите, без чёткой дисциплины мы развалимся. Всю структуру держу я и если ослаблю хватку
хоть на день, то отдел просто рассыплется, - он бросил взгляд по сторонам, задержав его на
Анфисе. - И давайте будем честны, коллеги: если мы до сих пор держим показатели, то это
только благодаря тому, что я контролирую каждую мелочь…
Внезапно часть его фразы заглушил звук открывшейся двери.
В переговорную вошел Верховцев. Просто шагнул внутрь с таким видом, будто принимает участие
в нашей планерке каждый день, и в этом нет ничего особенного. Вот только его присутствие
сразу же накрыло комнату, словно волна какого-то невидимого цунами. Люди перестали дышать.
Даже лампы под потолком будто зазвенели от напряжения.
Он прошёл к краю стола и сел, ничего не говоря. Просто сел. Но в этой простоте было столько
силы, что рядом с ним все остальные выглядели уменьшенными.
Я встретила его взгляд - тяжёлый и ровный. У меня будто ток прошёл по коже. Я невольно
почувствовала, как внутри всё сжалось и расправилось одновременно.
Рядом с Верховцевым всё выглядело совершенно иначе. Даже мой муж с его громкими словами
больше не казался властным лидером. Скорее картонной фигурой, крикливой и пустой. Слишком уж
сильно ощущалась в генеральном эта его спокойная мужская мощь, уверенность, которая не
требовала доказательств. И она не оставляла соперникам даже капли преимущества рядом с ним.
Во всяком случае таким соперникам, как Лёша.
Анфиса рядом мигом перестала строить из себя подобострастную подчиненную. Глаза засияли