чек за чеком: покупка ребёнку, оплата кружков, лекарства, - и всё это хранить. Это твои
траты. Они будут важны. И копи потихоньку. По тысяче в день - это уже «подушка». Ты же
умная, ты в продажах. Значит, консультации, подработки, бонусы - всё должно быть в белую, на
свой счёт. Я помогу, если нужно, найду пару легальных «подработок» - например, свести
клиентов с нашими партнёрами за агентскую, это норм.
Я впервые выдохнула.
Простые слова про счёт, копии и подработку звучали как ступеньки в безопасное подземелье,
где можно переждать обстрел.
- Люд, - я подумала и сказала почти шёпотом: - А ребёнок? Он… ему лучше не знать, правда?
- Конечно, - она перестала быть «бухгалтерией» и стала просто женщиной. - Детям нужна мама,
которая держится. Папа у него есть… документально. А по факту… - она фыркнула. - По факту у
твоего мальчика толькр ты. Мы с тобой это знаем, и он это знает. И суд это увидит, если
дойдёт до дела. Но пока - нацепи шапку. Не простужайся. Против ветра не поворачивайся.
- Люд… - мой голос дрогнул. - Я поняла вчера. Понимаешь? Поняла до конца. И… внезапно всё
сложилось. Что он смеётся с ребёнком через силу. Что деньги «лучше держать не на счету, а
наличкой в арендованной банковской ячейке». Что я «не должна думать о финансовых вопросах,
это его зона ответственности». Что квартира «на маму - выгодно». Что «оставь юрвопросы, у
тебя от них голова заболит». Всё это… - я сама удивилась спокойствию в своём тоне, - всё это
было очень удобно. Ему.
- Да, - сказала Люда мягко. - Он у тебя вообще из тех, кто делает удобно лишь себе. Я не
хотела тебя расстраивать раньше, тыкая в это носом, не мое это дело… Но ты наконец-то это
увидела. Теперь действуй. Но головой, а не сердцем.
Я кивнула, хотя она не видела.
- И ещё, - напомнила она, - тебе бы надо… как бы это сказать… продумать грамотно, что
делать с интимом. Ты не можешь сейчас пустить его в постель. Это и эмоционально, и просто…
риски. Придумай уважительную причину, чтобы он отвалил и не лез.
Я уже думала об этом. Слова собрались сами:
- Я скажу, что у меня лечение. Гинеколог назначил курс свечей, антибиотики. Никакой
близости две недели. Потом… проверка. И ещё две недели курса, если потребуется.
- Идеально, - кивнула Люда в трубку. - Только говори это уверенно и без оправданий. «Врач
запретил», точка. Если начнёт давить - «здоровье важнее». Это не обсуждается.
- Поняла…
- И последнее, - голос Люды стал ниже: - Не передумывай. Обычно в такие моменты включается
«ну он же мой» и «а вдруг это была ошибка»… Так вот, это - не ошибка. Это система. Живи так,