залетела в офис Верховцева. Почти как настоящая. Платиновые крылья, усыпанные чистейшими
бриллиантами, которые дробят свет на тысячи искр, и изумруды, сияющие в самом центре, как
живые лесные огни. Изумительная, тонкая работа - кажется, тронешь, и она взлетит.
Рядом лежит записка. Фирменный плотный лист с его инициалами. Почерк Максима - размашистый,
уверенный, мужской, сообщает мне:«Ты когда-то подарила ей свободу, выпустив в
окно. Теперь она будет охранять твою. Нашу. Всегда. Твой М.»
Я прижимаю записку к груди, чувствуя, как по щеке катится непрошеная слеза.
Свобода.
Раньше это слово значило для меня «одиночество и борьба». Теперь оно значит «надежность».
Слышу, как в кабинете раздается голос Максима. Совещание. Видеосвязь с партнерами из
Лондона. Я не должна его беспокоить, я знаю, как он ценит рабочую тишину, но ноги сами несут
меня туда.
Я приоткрываю дверь. Он сидит за столом, в очках, которые надевает только для работы с
мелкими шрифтами, и чеканит фразы на безупречном английском. Его голос, от которого у
конкурентов подкашиваются колени, как всегда, звучит сухо, властно и не терпит возражений.
-The terms of the contract are non-negotiable. We either proceed with the
initial offer or we close the case right now... - говорит он, глядя в камеру
монитора.
Он замечает меня в дверях. Его взгляд на секунду меняется - лед мгновенно тает, в глубине
зрачков вспыхивает тепло, предназначенное только мне. Но он не прерывает фразу. Не
извиняется перед партнерами.
Максим делает властный жест рукой, призывая меня подойти.
Я подхожу, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он обхватывает мою талию, притягивая к
себе, и я оказываюсь в кольце его рук прямо перед экраном (хотя камера видит только его
лицо). Он продолжает диктовать условия контракта, его голос звучит всё так же холодно и
твердо, но его ладонь, лежащая на моей талии, обжигает сквозь тонкую ткань домашнего платья.
Он прижимает меня к своему боку, зарываясь лицом в мой бок на долю секунды, пока собеседник
на том конце линии что-то лепечет в ответ. Это невероятный контраст: для всего делового мира
он - недосягаемый титан, безжалостный стратег, человек-скала. А для меня - этот горячий
шепот в темноте, эти сильные руки, которые умеют быть бесконечно нежными, этот человек,
который выбрал меня среди тысяч других и возвел на пьедестал своей жизни.
Я кладу ладонь на его плечо, чувствуя твердость мышц. Максим сжимает мою талию крепче,
словно подтверждая: «Ты моя. Навсегда».
Смотрю на брошь-бабочку на своей груди и понимаю: я больше не боюсь высоты. Потому что