– Прошу тебя, успокойся, я не хотел тебя расстраивать, – взмолился он. – Я хочу, чтобы ты помог Карле. Если со мной что-нибудь случится, пообещай…
Я разжал пальцы, и он откинулся на спинку своего кресла, оправляя костюм.
– На что ты намекаешь?
– Неделю назад на меня покушались, – сказал он мрачно.
– Ты сам покушаешься на свою жизнь всякий раз, когда разеваешь рот, Ранджит.
– В мою машину подложили бомбу.
– Вот как? Об этом давай поподробнее.
– Мой шофер отошел всего на несколько минут, чтобы купить порцию бетеля. А когда вернулся, заметил кончик антенны под днищем и затем обнаружил бомбу. Мы позвонили в полицию, и они прислали саперов. Оказалось, что это муляж, но в приложенной записке было сказано, что следующая бомба будет настоящей. Мне удалось скрыть этот случай от прессы. У меня есть кое-какое влияние в нужных кругах, как ты знаешь.
– Смени шофера.
Он слабо хмыкнул.
– Смени шофера, – повторил я.
– Моего шофера?
– Он и есть твое слабое звено. Скорее всего, он нашел бомбу потому, что сам же ее подложил. Ему за это заплатили. Тебя хотят запугать.
– Я… ты шутишь, конечно. Он служит у меня уже три года…
– То есть он заслужил приличное выходное пособие. Избавься от него по-хорошему, без скандала.
– Но он такой преданный человек…
– Карла знает об этом случае?
– Нет. Я не хочу, чтобы она волновалась.
Настала моя очередь смеяться.
– Карла уже большая девочка. И голова ее варит что надо. Тебе не стоит скрывать от нее такие вещи.
– И все же…
– Отказываясь от ее советов, ты не используешь лучший ресурс, какой у тебя есть. Она гораздо умнее тебя. Она умнее любого из нас.
– Но…
– Расскажи ей все.
– Возможно, ты прав. Но я хочу самостоятельно справиться с этой проблемой, понимаешь? У меня хорошая служба безопасности. Но я тревожусь за нее . Главным образом за нее.
– Я уже сказал тебе: дай задний ход. Оставь политику хотя бы на время. Говорят, что рыба гниет с головы. А ты и до головы не добрался, но уже порядком провонял.
– Я не отступлю, Лин. Эти фанатики потому и берут верх. Они запугивают всех подряд, заставляя людей молчать…
– Теперь прочтешь мне лекцию о политическом моменте?
Он улыбнулся, и это была первая его улыбка, которая мне почти понравилась, – по крайней мере, в ней промелькнуло что-то настоящее помимо показного оптимизма.
– Я… я думаю, мы находимся на пороге больших перемен в самом образе наших мыслей, действий и даже мечтаний. Если лучшие умы возьмут верх, если Индия станет по-настоящему современной, светской демократией с равными правами и свободами для всех, то следующий век будет «индийским веком», и мы поведем за собой весь остальной мир.