Дети, впервые посещавшие святилище, были одеты во все лучшее. Мальчики потели в костюмах, копирующих одежду кинозвезд; волосы девочек круто вздымались, образуя на затылке сложные декоративные переплетения.
На середине перешейка я остановился:
– Дальше не пойдем.
– Молиться сегодня не будешь?
– Нет… не сегодня, – ответил я, оглядываясь по сторонам; народу было слишком много.
– Тогда что же ты собираешься делать?
На несколько секунд непрерывный поток людей прервался, мы оказались одни. Я вытащил оба ножа из ножен и бросил их один за другим в воду.
По-моему, я никогда еще не кидал ножи так красиво. Карла зачарованно наблюдала за тем, как они улетают в море.
Некоторое время мы постояли, молча глядя на волны.
– В чем дело, Шантарам?
– Не могу это толком объяснить. Сам не вполне понимаю.
Я показал ей карточку с янтрой:
– Когда я снял рубашку, то обнаружил этот же рисунок у себя на груди, сделанный кровью Салара.
– И ты думаешь, это знак свыше, да?
– Не знаю. Я сам задавал себе этот вопрос, а потом порезался о нож. Мне… мне просто кажется, что с меня хватит всего этого. Но это странно. У меня никогда не было религиозных наклонностей.
– Но наклонность к духовному у тебя есть.
– Ты ошибаешься, Карла, никаких духовных наклонностей у меня нет.
– Есть-есть. Ты просто не знаешь об этом. Это одна из тех вещей, которые нравятся мне в тебе больше всего.
Мы помолчали, слушая плеск волн, взбиваемых ветром, проскальзывавшим сквозь прибрежные деревья.
– Ты же не совсем свихнулся и не думаешь, будто я швырну туда свой пистолет, – сказала она.
– Держи его при себе! – рассмеялся я. – Просто мне кажется, что с меня хватит всякого оружия. Надеюсь, я справлюсь своими руками с тем, что мне уготовлено. И как бы то ни было, у тебя есть пистолет, а мы всегда вместе.
Она хотела покататься, хотя мы оба валились с ног от усталости, и я предоставил ей такую возможность.
Когда мы уже достаточно накатались и она более или менее освоилась с моей обновленной личностью, мы вернулись в «Амритсар» и смыли с себя последние остатки сомнения. Выйдя из ванной, я нашел Карлу в том же халате и на том же месте на балконе, где она была час назад. Она курила косяк.
– Когда ты кидал ножи в воду, ты мог попасть какой-нибудь рыбе по голове, – сказала она.
– Рыбы так же проворны, как и ты, малышка, – ответил я.
– Значит, ты твердо намерен обходиться в дальнейшем без ножей?
– Попробую.
– В таком случае я приветствую это и буду с тобой. Всегда.
– Даже если нам придется покинуть Бомбей?
– В этом случае тем более.
Она задернула шторы, отгораживаясь от наступающего дня, скинула халат и решила опробовать зеркало из старого Салона красоты Ахмеда. И зеркало, и она сама смотрелись очень хорошо. Она включила фанк и подступила ко мне. Ее русалочьи бедра и руки фанково извивались. Я обнял ее. Она обхватила руками мою шею и сказала: