– Ты писатель – и считаешь, что за рукописи, полные мудрости, не стоит драться?
– Да, считаю. Мне приходилось удирать от копов через окно, оставив позади все, что у меня было. Моя работа пропала, но я уцелел и продолжаю писать. Никакие письмена не стоят человеческой жизни.
– Как это?
Если Карла произносила «Как это?», значит она бросала вызов.
– Не священные тексты придают жизни смысл. Это они приобретают смысл потому, что жизнь священна.
Ее глаза одобрительно блеснули.
– С этим я согласна. Давай готовиться.
Мы навалили у входа в пещеру ящики и мешки и растянулись на них лицом к тропе. Карла взяла меня за руку.
– Я ни за что не хотела бы сейчас оказаться в каком-либо другом месте, – сказала она.
Я не успел ответить ей, потому что раздался первый выстрел.
Чем дальше слышится выстрел, тем меньше страх. Оглушительный разряд у тебя над ухом – это присланный тебе издали сигнал. Первые донесшиеся до нас выстрелы звучали как жидкие аплодисменты. Затем они перешли в бурную овацию.
Сильвано и Виджай примчались в пещеру и присели возле нас.
– Внизу целая армия, – сказал Сильвано, прислушиваясь к оружейным раскатам.
– Две армии, – уточнил я. – Будем надеяться, что там они и останутся.
Пальба наконец стихла. Наступила тишина, сменившаяся целой серией одиночных выстрелов.
Мы ждали в темноте, прислушиваясь, не хрустнет ли в лесу ветка и не раздастся ли шорох. Какое-то время стояла угрожающая тишина, затем мы услышали на крутой тропинке шум, ругань и стоны.
Сильвано и Виджай кинулись к тропинке, прежде чем я успел что-нибудь сказать. Карла рванулась было за ними, но я не дал ей встать.
На площадку выполз на четвереньках какой-то человек. Сильвано темной тенью встал справа от него, наведя винтовку на его голову. Человек с трудом поднялся на ноги. В руке у него был пистолет.
Виджай выбил своим шестом пистолет из его рук, но пистолет при этом выстрелил. Пуля просвистела у нас над головами и ударилась о стену пещеры.
– Твоя интуиция неплохо сработала, Шантарам, – сказала Карла. – На этой пуле было бы написано мое имя, если бы я вскочила.
Человек постоял секунду-другую, качаясь, и рухнул ничком на землю. Когда мы с Карлой подбежали, Виджай уже перевернул его лицом вверх.
Человек был мертв.
– Сильвано, надо проверить, нет ли за ним хвоста, – сказал я.
– Ты его знаешь?
– Да. Его звали да Силва.
– На чьей стороне он был?
– Он всегда был не на той стороне, на какой надо.
Сильвано с Виджаем стали спускаться по тропинке, чтобы проверить, не взбирается ли к нам кто-нибудь еще.
Нельзя было допустить, чтобы труп обнаружили в лагере Идриса. Следовало унести его. Карла таскала трупы дважды в жизни, насколько мне было известно; я сам – уже трижды: один в тюрьме, один в доме подруги, а третьим оказался гангстер, ненавидевший меня, да Силва. С ним нам пришлось повозиться побольше, чем с остальными.