Винсон решил обогнать нас, карабкаясь сбоку от тропинки. Он явно получал от этого удовольствие. Я удивился, увидев в двух шагах позади него Анкита. Вскоре они исчезли из виду, затерявшись наверху среди высокой травы, вьющихся растений и кустарников.
Где-то по пути Карла вдруг рассмеялась, а я вспомнил, как Абдулла сделал ей комплимент, сказав, что она проворна, как обезьяна.
– Абдулла! – крикнул я ей.
– Да, я как раз об этом и подумала! – сказала она, хохоча.
Но затем мы замолчали, думая о высоком, храбром и неукротимом иранце, которого так любили. Он исчез опять, уже не в первый раз. Было неизвестно, когда мы снова увидим его и каким он предстанет перед нами.
Так в молчании мы дошли до вершины, где присоединились к Винсону и Анкиту. Они стояли и рассматривали маленькое плато, на котором расположилась школа Идриса.
На площадке была сооружена временная постройка из бамбуковых шестов, напоминающая пагоду, с нее свисали гирлянды цветов. Между шестами натянули трехцветную оранжево-бело-зеленую парусину, повторяющую цвета индийского флага.
Трехцветный тент над этим сооружением трепыхался на ветру и создавал в центре площадки большой затененный участок, устланный прекрасными коврами. Четыре широкие удобные подушки были уложены полукругом перед низеньким деревянным помостом.
В стороне от пагоды ученики занимались подготовкой к какому-то торжественному событию.
– Здесь всегда так? – спросил Рэнделл.
– Нет, – ответил я. – Наверное, предстоит что-то особенное. Надеюсь, мы не помешаем.
– Надеюсь, у них есть бар, – сказал Дидье.
Наша команда городских грешников с интересом рассматривала открывшуюся сцену.
Мы с Карлой встретились взглядами.
– Ты, наверное, гадаешь, кто доставил сюда эти ковры и бамбуковые шесты? – тихо спросила меня Карла.
– Вся эта красота явно приготовлена для больших шишек, – сказал я. – Чтобы притащить сюда все это даже по самой легкой тропе, нужна либо глубокая вера, либо глубокое уважение.
От группы людей, изготавливавших украшения и раскладывавших еду на подносах, отделился итальянец Сильвано.
– Come va, ragazzo pazzo? – спросил он, подойдя ко мне. (Как поживаешь, чокнутый?)
– Ancora respirare, – ответил я. (Дышу пока.)
Он расцеловал Карлу в обе щеки и встряхнул меня.
– Это замечательно, что вы сегодня с нами, Лин, – сказал он. – Я очень рад видеть вас. Познакомь со своими друзьями.
Я представил всех Сильвано, он приветствовал их улыбкой, освещенной сиянием веры.
– Само небо привело вас сегодня сюда, Лин, – сказал он.
– Ах вот как? А я думал, это идея Карлы.
– Я хочу сказать, что сегодня у нас состоится знаменательный диспут. Известные мудрецы из четырех штатов вызвали Идриса на состязание по философии.