Ее бедра были волнами морского прибоя, руки – извивающимися морскими водорослями. Она приблизилась ко мне и стала танцевать вокруг меня, искушая, затем волна накрыла меня, и я уже не видел ничего, кроме черной кошки и зеленого огня.
Плохие девчонки все же танцуют, равно как и плохие парни. Музыка пронизывала меня, как осуществившаяся мечта, и я думал о том, что надо непременно взять эту запись у Джасванта и, может быть, вместе с его системой. От этих мыслей я очнулся, столкнувшись со стоявшим в дверях почтальоном.
Карла выключила музыку, и во внезапной тишине в ушах зашелестело угасающее эхо музыки.
– Вам письмо, сэр, – сказал почтальон, протягивая мне свой планшет с бланком, чтобы я расписался.
На дворе была ночь, еще даже не светало, но это была Индия.
– Ха, – сказал я. – Вы говорите, мне письмо?
– Вы мистер Шантарам, и письмо адресовано мистеру Шантараму, то есть вам, – ответил он терпеливо.
– О’кей, – сказал я, расписываясь. – Не слишком ли поздний час для работы?
– Или не слишком ли ранний? – сказала Карла, прислонясь к моему плечу. – Почему вы разносите письма, когда никто не работает, почтальон-джи?
– Во искупление моих грехов, мадам, – ответил он, пряча планшет в сумку.
– Искупление грехов, – улыбнулась Карла. – Невинность взрослых людей. Как вас зовут, почтальон-джи?
– Хитеш, мадам.
– Добропорядочный человек, – перевела она имя.
– К сожалению, нет, мадам, – ответил он, отдавая мне письмо.
Я сунул его в карман, не поглядев на конверт.
– А можно спросить, какие грехи вы искупаете? – спросила Карла.
– Я был пьяницей, мадам.
– Но сейчас вы не пьяны.
– Сейчас нет, мадам. Но я пил и пренебрегал своими обязанностями.
– Каким образом?
– Иногда я так напивался, – ответил он спокойно, – что прятал мешки с письмами, потому что был не в состоянии разносить их. Почтовое управление заставило меня пройти программу излечения, и потом мне разрешили вернуться на работу при условии, что я разнесу все недоставленные письма в мое свободное время и извинюсь перед людьми, которых я подвел.
– И одно из недоставленных писем вы принесли нам.
– Да, мадам. Я начал с гостиниц, потому что они открыты в эти часы. Так что простите меня, пожалуйста, мистер Шантарам, за то, что я принес вам письмо с таким опозданием.
– Мы прощаем вас, – сказали мы в унисон.
– Благодарю вас. Доброй вам ночи и доброго утра. – Он уныло стал спускаться по лестнице, направляясь по следующему адресу.
– О Индия! – произнес я, качая головой. – Я люблю тебя.
– Не хочешь прочесть? – спросила Карла. – Письмо, доставленное самой судьбой в лице переродившегося человека.