– Я встречался с ним.
– Он истинный джентльмен.
– Просто соль луны.
– А его друг Панкадж просто умора. Ты, кстати, ему очень нравишься. Я пригласила его на фетишистскую вечеринку.
– Само собой. А почему со мной надо было темнить относительно этих темных делишек?
– Чтобы защитить тебя. Я не хотела впутывать тебя в эти опасные дела.
– Как несмышленыша.
– Как лучшего друга, – сказала она. – Если бы все сорвалось, я хотела быть уверенной в том, что это не затронет тебя. Ты забыл, что ты в розыске?
Это была новая Карла. Она защищала меня, взяла под свое крылышко.
Она встала, зажгла семь новых благовонных палочек, вставила их во рты глиняных драконов, и они стали наполнять многоцветную комнату желтовато-красными испарениями. Я наблюдал за тем, как она ходит, и хотел остановить время, остановить все, кроме Этого.
Она снова села рядом со мной и взяла мою руку в свои.
– Ответь честно, если бы я сказала тебе, что хочу организовать кампанию по расселению людей из трущоб, ты стал бы делать это вместе со мной или постарался бы остановить меня?
– Я постарался бы уговорить тебя уехать со мной и обосноваться где-нибудь на новом месте.
– Поэтому я и не стала посвящать тебя в свои планы.
– Ах вот почему?
– Ты стал бы помогать мне, потому что любишь меня, но занимался бы этим против воли, и это сделало бы тебя уязвимым. И меня, возможно, тоже.
Я подумал над ее словами, не до конца понимая их, но у меня напрашивался другой вопрос.
– Зачем ты занялась этим, Карла?
– Ты считаешь, что это не такое уж нужное дело?
Она уходила от ответа.
– Зачем ты это делала?
Тут она в свою очередь задумалась. Затем улыбнулась и ответила мне честно:
– Чтобы увидеть, смогу ли. Я хотела убедиться в том, что справлюсь.
– Я думаю, ты справишься с чем угодно. Но нам надо было заниматься этим вместе.
Она засмеялась:
– Я так люблю тебя. И я рада, что наконец рассказала тебе обо всем.
Это было уже чересчур. Это было осуществление всех желаний. Сомнение, убивающее любовь, привело меня на край утеса, побуждая прыгнуть. Я прыгнул.
– Я так люблю тебя, Карла, что остального для меня просто не существует. И сейчас, и всегда.
Мужчины обычно избегают быть настолько откровенными в любви. Это все равно что дать женщине в руки пистолет, приставить дуло к своей груди и сказать: «Вот так меня можно убить». Но я не боялся этого. Я знал, что все будет в порядке.
– Я тоже люблю тебя, малыш, – сказала она, сияя зелеными глазами. – Всегда любила, даже тогда, когда казалось, что это не так. Меня заклинило на тебе, и ты лучше сразу привыкни к этой мысли, потому что отныне мы не расстанемся никогда. Ясно?