Они продолжали моргать. На Дидье была маска, и тем не менее было видно, как он моргает.
– Вау, – сказали Чару и Пари.
Я положил бандитское оружие на деревянную кровать и вернулся в гостиную, где собрал в кучу ножи, пистолет, две дубинки и изящный кастет. Последним я достал изготовленный Викрантом набор метательных ножей, спрятанный позади боковой опоры балкона, около которой сидела Дива.
– Либо ты невероятный параноик, либо невероятно мудр, – сказала она.
– Мне некогда быть параноиком! – рассмеялся я. – Все время кто-нибудь пытается до меня добраться.
Пистолет был у меня в жилетном кармане. Я не мог спрятать его где-либо в квартире – бог знает что они бы сделали с ним, если бы вдруг нашли. «Если кого-нибудь убьют из твоего пистолета – это плохая карма, – сказал мне однажды молодой Фарид, ныне убитый Фарид. – Почти такая же плохая, как убить кого-нибудь самому».
Если бы им понадобился пистолет, то у Дидье и у Олега были при себе стволы. И не исключено, что оружие действительно понадобится. При бунтах в Бомбее и в других индийских городах горели целые кварталы, а вокруг них с ножами и дубинками стояли те, кто поджигал их, и ждали, когда начнут выбегать их жертвы.
Я договорился с Домиником сделать еще круг по ночному городу через два часа. Доминику надо было заехать домой, поесть, соснуть немного и опять заступать на дежурство. При локдауне все копы работают круглосуточно.
Я собирался, махнув рукой на еду, поспать два часа, но, поскольку квартира была полна гостей, а матрас валялся на полу, этот план сам собой отменился.
Я вернулся в гостиную и совершил налет на запасы Джасванта, наваленные на столе рядом с плиткой. Отломив банан с грозди, я стал его есть, черпая другой рукой миндаль и закусывая им. Выпил полстакана меда, затем разбил три яйца в большой стакан, залил их молоком, добавил измельченную куркуму и проглотил это все.
Дивушки наблюдали за мной.
– Ф-фу-у, – наморщила нос Чару.
Чару была привлекательной девушкой. Какую-то секунду тщеславная часть моей натуры хотела объяснить, что мне снова придется болтаться по городу и негде будет перекусить, а готовить горячую пищу мне сейчас некогда. Но мной всецело владела любовь, и я не поддался тщеславию, этой мелочной тени гордости.
– Хочешь? – спросил я, протягивая ей стакан.
– Ф-фу-у, – повторила Чару.
– Это похоже на какой-то колдовской фокус, – сказала Пари.
– Если вас интересуют фокусы, мисс Пари, – сказал Дидье, – то обращайтесь ко мне.
– Вау. Я тоже хочу посмотреть фокусы, – сказала Чару.
– Только пусть они будут ошеломляющие, Дидье, – добавила Пари.