– Я могу без конца слушать это, – вздохнул он. – Включить еще раз?
– Нет, спасибо. Я хочу купить у тебя кое-что из спиртного, пока Дидье не перехватил его.
– Дидье тут нет.
– Не хочу рисковать.
– Это… одна из самых приятных вещей, какие ты когда-либо говорил мне.
– Люди не говорят тебе приятных вещей, Джасвант, потому что твоя манера поведения с ними неправильная.
– В гробу я видал манеры, – бросил он.
– Обвинение высказало свою точку зрения.
– За манеры мне не платят.
– Упакуй мне то, за что тебе платят, Джасвант.
– Олрайт, олрайт, баба , не горячись, – произнес он, укладывая в мешок мои покупки.
– У тебя есть готовые косяки?
– Естественно. У меня есть по пять грамм, по десять, пятнадцать…
– Я возьму их.
– Каких «их»?
– Все.
– Ха-ха! Старик, тебя что, не учили, как надо вести дела?
– Дай мне их, Джасвант.
– Ты даже не спросил, сколько они стоят.
– Сколько они стоят, Джасвант?
– Охрененную кучу денег, старик.
– Договорились. Заверни их.
– Нет, так не пойдет. Ты должен торговаться , иначе не будет справедливой цены. Если ты не торгуешься, то обманываешь меня , пусть даже я завышаю цену. Вот как это делается.
– Просто скажи мне справедливую цену , Джасвант, и я заплачу ее.
– Ты не понимаешь. – Джасвант был терпелив, словно обучал счету обезьяну. – Мы должны вдвоем установить справедливую цену. Только так можно узнать, сколько стоит товар. Если мы все не будем делать это, наступит полный абзац. А вредители вроде тебя, готовые платить сколько угодно за что угодно, все запутывают.
– Джасвант, я хочу заплатить столько, сколько это стоит.
– Послушай, ты не можешь выйти из этой системы, старик, как бы ни старался. Торговля по поводу цены – основа всякого бизнеса. Неужели никто не учил тебя этому?
– Цена меня не интересует.
– Цена всех интересует.
– Меня – нет. Если я не могу заплатить за какую-то вещь, мне она не нужна. Если мне что-то нужно и я могу заплатить за это, мне не важно, сколько денег я должен заплатить. Это ведь и значит быть при деньгах, не так ли?
– Деньги – это река, старик. Некоторые люди выплывают на стремнину, а некоторые барахтаются на мели.
– Я уже устал от старых сикхских изречений.
– Это новое сикхское изречение. Я его только что придумал.
– Заверни, пожалуйста, покупки, Джасвант.
Он вздохнул.
– Ты мне нравишься, – сказал он. – Я ни за что не скажу это при людях, потому что не люблю работать на публику. Это всем известно. Однако я вижу у тебя кое-какие интересные качества. Но я вижу и кое-какие ошибки в твоем духовном развитии, и, поскольку ты мне нравишься, я хотел бы, так сказать, привести в порядок твои чакры [94] .