– Твое оружие у меня, – заявил он. – Я тебе его пришлю, скажи только куда.
– Есть у меня человек, возьмет на хранение за десять процентов. Спасибо, Абдулла, я тебе дам его координаты. Сколько я тебе должен?
– Это подарок, – обиженно сказал он.
– Ох, прости, брат. Конечно подарок. Кстати, раз уж речь зашла об оружии – я тут с Викрантом на причале Сассуна договорился встретиться. Мастер-оружейник, ножи мне сделал, помнишь? Может, и тебе что нужно?
Мы прошли через университетский комплекс и направились к арке, ведущей на улицу. Не доходя до шумной толпы студентов, Абдулла остановился.
– Знаешь, – начал он, но тут же крепко сжал губы и тяжело задышал через нос. – Санджай запретил с тобой встречаться и разговаривать. Строго предупредил, что связываться с тобой можно только по делам Компании.
– Ясно.
– Ты понимаешь, что это значит?
– Да вроде бы…
– В следующий раз мы с тобой встретимся после смерти Санджая.
– Что?!
– Ничего не бойся, держись уверенно, – сказал он, обнимая меня, а потом отстранился, до боли сжав мне плечи. – За тобой присматривают.
– Я знаю.
– Нет, ты не понял – я сам нанял людей за тобой присматривать, – терпеливо объяснил он.
– Кого нанял?
– Велокиллеров.
– Ты нанял убийц-маньяков за мной присматривать?
– Да.
– Я ценю твою заботу. Кстати, должно быть, дорогое удовольствие – маньяков нанимать.
– Еще какое. Я из халедовской заначки позаимствовал.
– И Халед на это согласился?
– Да. Иначе его в Бомбей не заманить, вот и приходится помаленьку переносить его сокровища с горы в город.
– Ты шутишь, что ли?
Он обиженно уставился на меня:
– Я никогда не шучу.
– Шутишь, шутишь, – улыбнулся я. – Просто сам этого не осознаешь. Ты вообще большой шутник.
– С чего ты взял? – недовольно поморщился он.
– А кто нанял маньяков меня охранять? Ты большой шутник, Абдулла. И Лизу всегда умел развеселить, помнишь?
Лиза…
Абдулла остановившимся взглядом посмотрел вдаль, на газон; на скулах заходили желваки. Студенты играли в крикет, гоняли по полю футбольный мяч, кувыркались на траве, приплясывали ни с того ни с сего или нежились на расстеленных покрывалах под утренним солнцем.
Лиза…
– Я и не знал, что ты был ее ракхи -братом, – вздохнул я.
– Грядут большие перемены, – сказал Абдулла, глядя мне в глаза. – Может, в следующий раз увидимся на моих похоронах. Поцелуй меня по-братски и помолись за меня, чтобы Аллах простил мои прегрешения.
Он поцеловал меня в щеку, шепнул слова прощания и ловко смешался с толпой студентов в арке университетских ворот.
Стадион, окруженный длинной решетчатой оградой, казался огромным зеленым сачком, которым солнце ловило юные умы. Я поискал взглядом Винсона и Ранвей, но они исчезли.