Дидье Леви, властелин любви
Навин Адэр, властелин утрат
На обороте красовалось изображение уха и надпись:
Слухами земля полнится Люкс № 7, гостиница «Амритсар», Бомбей
Слухами земля полнится
Люкс № 7, гостиница «Амритсар», Бомбей
– Что, слишком скромно? – встревоженно спросил Дидье.
– Властелин утрат, – хмыкнул Навин. – Это что-то из Толкина.
– А ухо здесь зачем? – наивно поинтересовался я, смутно догадываясь, что лучше было смолчать.
– Лин, от тебя возражения не принимаются, – запротестовал Дидье. – Я ж не виноват, что ты недавно какому-то мерзавцу ухо оторвал.
– Во-первых, не оторвал, а всего лишь надорвал, – уточнил я. – А во-вторых, с какой стати обычный гостиничный номер вдруг превратился в люкс?
– Минуточку, – заявила Дива, уперев мне в грудь палец с острым ноготком. – Ты кому-то ухо оторвал?
– Навин, по-моему, тебе самое время высказаться, – взмолился я.
– Дива… – начал он.
– Так, всем молчать, – велела Дива. – Пока в машину не сяду, ничего слушать не желаю. Где мой лимузин?
Мы уставились на нее.
– Лимузина у тебя больше нет, – сказал Навин. – Водителя я отправил домой.
Дива рассмеялась, но мы смотрели на нее без улыбки. Она схватила Навина за рубашку и стала дергать изо всех сил, пока тонкая замша не треснула.
– Да как ты посмел!
– Дива, послушай, так будет лучше…
– Лучше? Ох, что ты наделал, идиот! Я же не могу без машины. Ты хоть понимаешь, что на таких каблуках не ходят? Лимузины специально для этого придумали – коробка для обуви, только на колесах. И что теперь делать?
– Давай продолжим наш разговор не посреди проспекта, а вон там, за углом, в переулке.
– Вы все спятили, что ли?
– Мисс Дива, прошу вас, – вмешался Дидье. – Вы прекрасно понимаете, что без надобности мы, трое взрослых мужчин, вас упрашивать не станем.
Она обожгла нас презрительным взглядом, сорвалась с места, свернула за угол, в переулок, и небрежно прислонилась к стене дома, выставив колено и упираясь тонким каблуком плетеной сандалии в каменную кладку. Что-что, а позировать Дива умела: ее фотографии часто красовались на обложках индийских журналов. Вот и сейчас разрез на боку элегантной желтой юбки открывал стройные ноги, а высокий ворот белой блузки драматично подчеркивал дерзко вздернутый подбородок.
Навин влюбленными глазами смотрел на Диву, томясь невысказанным желанием. Как заявил однажды Дидье, бойцы по натуре влюбляются быстро – и до самозабвения. Было очевидно, что Навин Адэр, индоирландец по крови и боец по натуре, влюблен до самозабвения. Ему пришлось набраться смелости и выложить Диве все начистоту – иначе бы она, упрямая и гордая, ни за что бы не поверила, что ей грозит страшная опасность. Он рассказал ей обо всех тайных сделках отца, о грязных делишках, о связях с бандитами, продажными политиками и полицейскими. Дива напряженно выпрямилась и обняла себя за плечи.