Я направился к выходу, но Вишну меня остановил:
– Ирландец – не единственный, который знает, что произошло.
Я обернулся к нему. Дидье подошел и встал рядом.
– С ними был шофер, – сказал Вишну. – Мой шофер. Они приехали в моем черном лимузине.
– В твоем?
– Да. Ирландец попросил машину на вечер, потому что его недавно ранили, но он хотел прогуляться. Я дал ему своего шофера.
– И где теперь шофер?
– Он тебе ничего не скажет.
– Посмотрим, – процедил я.
– Он умер, – заявил Вишну. – Но перед смертью рассказал мне все, что знал.
– Чего ты добиваешься?
– Ты знаешь чего. Я не желаю, чтобы Санджай наводнил бомбейские улицы пакистанским оружием и боевиками.
– Не преувеличивай… – начал я.
– Отрицать это бесполезно, – оборвал он меня и, распаляясь, повысил голос. – Арабские деньги, учебные центры в Пакистане. Исламские воины уже маршируют по миру, вот-вот захватят Афганистан. Это будет первый, но далеко не последний шаг священного воинства. Если ты не понимаешь, что это означает, то ты полный идиот.
– Не кричи, жену разбудишь, – ответил я. – Вишну, я не собираюсь вести с тобой политические дебаты. Мне нужен ирландец.
– Оставь в покое мою жену. И ирландца тоже. Не о них речь. Скажи, что ты обо всем этом думаешь? Вы здесь оба не первый год, ощутили на себе любовь матери-Индии. Какую позицию вы занимаете?
Я посмотрел на Дидье. Он пожал плечами.
– Главный конфликт происходит между суннитами и шиитами, – неохотно ответил я. – Мусульмане убивают куда больше собратьев по вере, чем неверных. Бомбы рвутся в мечетях и на рынках. Мы в этом конфликте не участвуем, и вмешиваться нам не следует. Это междоусобная вражда, которую не остановят бомбежки и введение вооруженных сил других стран.
– А у индийцев есть причина участвовать в этом конфликте, – серьезно заявил Вишну, сжимая кулаки. – Кашмир. Поэтому они на нас и наседают, хотят превратить Кашмир в независимое исламское государство. Ты-то что думаешь насчет Кашмира?
– Кашмирский конфликт неразрешим. В нем победителей не будет. Туда надо послать миротворческие силы ООН для защиты местного населения и начать переговоры.
– А если бы такое происходило на твоей родине? Ты бы тоже так считал?
– Он прав, – заметил Дидье, махнув сигарой.
Я посмотрел на него и перевел взгляд на Вишну:
– У меня больше нет ни родины, ни любимой женщины. А у тебя есть информация о человеке, который убил мою подругу?
Он рассмеялся и мельком поглядел на стенные часы. Внезапно я сообразил, что он тянет время.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Дилип-Молния в сопровождении шести полицейских. Два копа схватили меня за локти, еще два сгребли в охапку Дидье.