Я уложил в котомку Тито коробку, сломанную саблю Кадербхая и Лизины пеньковые шлепанцы. Тито крепко затянул тесемки и вскинул котомку на плечо.
– Как ваша фамилия? – спросил я, пристально всматриваясь ему в глаза.
Мы с ним познакомились всего четырнадцать минут назад, но он уже стал хранителем всего моего имущества. Мне важно было запомнить лицо Тито, надежно закрепить его в памяти.
– Дешпанде, – ответил он.
– Позаботьтесь о моей доле и о своей не забывайте, мистер Дешпанде.
– Не волнуйтесь, – рассмеялся он.
Мы обменялись рукопожатиями, Тито кивнул Дидье и сбежал по лестнице.
После его ухода Дидье спросил, разливая по бокалам бренди:
– И как мы его убьем?
– Кого?
– Конкэннона.
– Я не собираюсь убивать Конкэннона. Я хочу его найти и выяснить, кто купил у него рогипнол для Лизы.
– По-моему, лучше сделать и то и другое, – задумчиво протянул Дидье.
– Мне надо поговорить с Навином. Позвони ему, договорись о встрече. Днем я увижусь с Санджаем, доложу ему о выполненном задании, а с Навином готов встретиться в пять в Афганской церкви.
– Хорошо. Ты не знаешь, когда вернется Абдулла?
– Нет.
– Тебе сейчас очень нужен свой человек в Компании Санджая.
– Да, это ясно. – Я обвел взглядом комнату, посмотрел на раскрытую дверь в спальню. – Я здесь переночую.
– Может, не стоит? – возразил Дидье. – Здесь опасно. Тут недалеко есть очаровательное местечко, у хозяина целый набор всевозможных задвигов и маний. Тебе понравится. Я тебя подвезу, если хочешь.
– Нет, я переночую здесь.
– Дружище, ты… – начал он и рассмеялся. – Ну раз тебя не переубедить, то придется и Дидье провести ночь в скорбной обители.
– Послушай…
– Нет, Дидье настаивает! Разумеется, спать Дидье будет на диване. Все-таки не зря я велел Тито две бутылки бренди захватить.
Я устроился на полу, рядом с кроватью, обняв Лизину подушку. Дидье спал как младенец, раскинувшись на диване.
Утром я наскоро перекусил остатками вчерашней еды и запил завтрак бренди с капелькой кофе. Дидье помог мне прибрать на кухне, и мы направились к выходу из квартиры, где еще он недавно был частым гостем, – из квартиры, где навсегда умолк смех любви.
– Мне очень стыдно, – негромко произнес Дидье. – Лин, мне так стыдно.
– Стыд – дело прошлое или очень скоро им станет.
Поразмыслив, он спросил:
– Это Карла сказала?
– А кто же еще?
Мы оба замолчали.
– Когда вы встретитесь… – начал он.
– Дидье… – предостерегающе оборвал его я.
– Будь с ней поласковее, ладно?
– Конечно. Я с Карлой всегда ласков. Я просто хотел узнать, как вышло, что именно она обнаружила тело Лизы. А ты тем временем следи за Конкэнноном и устрой встречу с Навином, договорились?