– Раньше я летал – туда-обратно за трое суток оборачивался. На кораблях мне не с руки.
– Не любишь корабли?
– Я власть не люблю, на море или на суше.
– Власть?
– Власть. Абсолютную власть. Закон моря.
– Капитана, что ли?
– Знаешь, последним по-настоящему свободным кораблем был «Баунти» [64] .
Из-за тюков на палубе доносился хриплый шепот. Люди поднимались, шевелились между сгустками тени.
– Что это они?
– Раздают желающим капсулы с цианидом.
– Правда, что ли?
– Бывает и такое. Часто.
– Эх, Мехму, умеешь ты тоску нагонять!
– Тебе взять капсулу, пока не кончились?
– Твое предложение весьма обнадеживает.
– Так взять или нет?
– Спасибо, не надо. Я предпочитаю отбиваться до последнего.
Суматоха на палубе усилилась. Старпом с матросами-филиппинцами вышел на бакборт. Матросы сдернули брезент с бухт каната и веревочных трапов, начали спускать их за борт.
– Иди в каюту, собери вещи, – велел Мехму. – Я тебя у трапа подожду.
По сравнительно пустому правому борту я пробрался в каюту экипажа к своей койке, засунул крошечный пистолетик и коробку патронов в полиэтиленовый мешок, прочно обернул его изолентой и уложил в рюкзак. Потом стянул куртку и свитер, нацепил тяжелый жилет и снова оделся.
В жилет были зашиты двадцать килограммов золотых слитков и двадцать восемь незаполненных паспортов. Я с усилием застегнул молнию на куртке и стал расхаживать по каюте, приноравливаясь к излишнему весу.
На койке лежал раскрытый блокнот – свидетельство безуспешных попыток написать рассказ. Я поставил себе трудную задачу: написать о счастливых, добрых людях в счастливом, добром мире, совершающих счастливые, добрые дела. Рассказ не удавался.
Я сгреб блокнот, ручку и все остальное, запихнул в рюкзак и направился к выходу. У порога я потянулся к выключателю и краем глаза заметил свое отражение в зеркале на двери.
Неприкрытая правда о путешествиях по дальним странам и континентам, разительно отличающимся от твоей родины, состоит в том, что иногда приходится действовать по наитию. Судьба, ненадежный проводник, в любой момент может завести путника в запутанный лабиринт познания и любви, в длинный туннель опасных приключений. Путешественникам хорошо известен этот последний миг перед дорогой, последний долгий взгляд в зеркало: «Ну что, поехали?!»
Я выключил свет и вышел на палубу.
Люди рядами выстроились у трапов. Старпом хриплым шепотом отдал команду, и нелегалы стали сходить за борт.
Я пристроился в конец очереди и зашаркал вперед. Один из матросов раздавал спасательные жилеты, помогал надеть и закрепить их.
Рядом с ним стоял Мехму.