Харри умолк, затаив дыхание.
– Он тебя порезал, Сестрёныш.
В трубке раздались рыдания.
– Знаю. Не надо мне повторять. Я не хочу больше думать об этом.
Она продолжала всхлипывать, и Харри почувствовал, как у него сжалось сердце.
– Ну пожалуйста, Харри!
Он стиснул телефонную трубку.
– Не думай об этом. Не думай, Сестрёныш. Все будет хорошо.
Они лежали в высоких зарослях тростника почти два часа, ожидая сумерек. В ста метрах от них, на окраине рощицы, стоял небольшой дом, выстроенный в традиционном тайском стиле, из дерева и бамбука, с открытым патио посередине. Ворот не было, к входной двери вела гравийная дорожка. Перед входом находилось что-то вроде разноцветной птичьей клетки на столбике. Это был пхра пхум, домик духов, защищающий жилище от злых сил.
– Хозяин строит такой отдельный домик для злых духов, чтобы они не поселились в его собственном доме, – пояснила Лиз и потянулась. – Он обязан жертвовать им еду, курево и все такое прочее, чтобы они не разгневались.
– Этого достаточно?
– Похоже, что нет.
Они не замечали ни малейших признаков жизни. Харри пытался думать о чем-нибудь другом, чтобы отвлечься от того, что может происходить там, внутри. Сюда из Бангкока они доехали всего за час, но казалось, будто они очутились в другом мире. Машину они оставили за хижиной у дороги, рядом с закутом для свиней, и пошли по тропинке, ведущей вверх по крутому лесистому склону к плато, где, по словам Руала Борка, находился домик Клипры. Лес так и светился зеленью, над ними раскинулось синее небо, и птицы всех цветов радуги порхали над Харри, который, лежа на спине, прислушивался к тишине вокруг. Поначалу ему казалось, будто у него заложило уши, пока он не сообразил, что впервые с тех пор, как покинул Осло, очутился в таком тихом месте.
Но с наступлением темноты тишина была нарушена. Повсюду нарастало гудение, жужжание, словно симфонический оркестр настраивал инструменты. И наконец начался концерт: кваканье и кудахтанье пошло крещендо, к нему присоединился вой и пронзительный, душераздирающий крик в верхушках деревьев.
– А что, эти животные были здесь все это время? – полюбопытствовал Харри.
– И не спрашивай, – отмахнулась Лиз. – Я городской житель.
Харри ощутил чье-то холодное прикосновение к своей коже и тотчас схватился за это место рукой.
Лёкен хмыкнул.
– Это просто лягушки вылезли на вечернюю прогулку, – сказал он.
И действительно, вскоре вокруг них запрыгало множество лягушек.
– Еще хорошо, что пока здесь пасутся только лягушки, – произнес Харри.
– Лягушка тоже еда, – продолжал Лёкен, натянув черную шапочку на голову. – Где лягушки, там и змеи.