– Ты сумасшедшая! – выдохнул он.
Она тихо рассмеялась и стремительно отплыла прочь.
Когда Руна вышла из бассейна, Харри лежал на бортике в мокрой одежде. Открыв глаза, он увидел, что девушка взяла сачок и пытается поймать большую стрекозу, сидящую на водной глади.
– Просто чудо! – воскликнул Харри. – Я был уверен, что единственные насекомые, которые могут выжить в Бангкоке, – это тараканы!
– Кое-кто из красивых тоже выживает, – ответила Руна и осторожно подняла сачок. Потом выпустила стрекозу, и та с тихим гудением принялась кружить над бассейном.
– А что, тараканы не красивые?
– Фу, гадость!
– Но они ведь не опасные и не злые.
– Может, и нет. Но привлекательного в них тоже, по-моему, ничего нет. Они просто есть, и все тут.
– Они просто есть, – повторил за ней Харри, без иронии, скорее задумчиво.
– Они такими созданы. Такими, что нам все время хочется раздавить их. Если их слишком много.
– Любопытная теория.
– Послушай, – прошептала она. – Все вокруг спят.
– Бангкок никогда не засыпает.
– Да нет же, послушай. Это звуки сна.
Черенок сачка представлял собой алюминиевую трубку, и Руна в нее подула. Было похоже на звук диджериду. Харри прислушался. В самом деле – звуки сна.
Руна пошла в душ. Харри уже стоял в коридоре, вызвав лифт, когда она вышла из душевой, обмотанная полотенцем.
– Твоя одежда лежит на шезлонге, – сказал он и закрыл за собой дверь.
Потом они вместе ждали лифта. Цифры на красном табло над дверью лифта наконец начали обратный отсчет.
– Когда ты уезжаешь? – спросила она.
– Скоро. Если что-нибудь вдруг не всплывет.
– Я знаю, ты встречался с моей матерью этим вечером.
Харри засунул руки в карманы и бросил взгляд на ногти на ногах. Руна говорила ему, что их надо бы подстричь. Двери лифта распахнулись, и Харри остановился в проеме.
– Твоя мать уверяет, что была дома в день убийства отца. И что ты можешь подтвердить это.
Она застонала.
– Хочешь, я отвечу?
– Да нет, пожалуй, – произнес он.
И отступил назад в кабину, и оба посмотрели друг на друга в ожидании, когда двери лифта закроются.
– Как ты думаешь, кто это сделал? – спросил он наконец.
Она продолжала смотреть на него, пока створки дверей не сомкнулись.
Глава 27
Музыка прервалась посреди гитарного соло в «All Along the Watchtower» [28] , и Джим Лав вздрогнул, поняв, что кто-то просто снял с него наушники.
Он крутанулся на стуле и увидел, как над ним свесился высоченный блондин, явно пренебрегающий солнцезащитными средствами; он еле умещался в тесной дежурке. Глаза незнакомца скрывались за пилотскими темными очками сомнительного качества. Джим и сам мечтал о таких, пока наконец не приобрел их за сумму, равную его недельному заработку.