– Да. Только оно еще не готово и в некоторых местах перегорожено кучами песка. Но все ехали прямо через них, и я тоже проехал.
– Это как водится, – заметил Борк. – Вроде и не запрет, но и не разрешение. Ну разве можно не влюбиться в эту страну?
Сняв обувь, они вошли в дом. Холодный каменный пол сразу остудил босые ноги Харри. В комнате висели фотографии Фритьофа Нансена, Хенрика Ибсена и королевской семьи. На комоде стояло фото мальчика, улыбавшегося прямо в камеру. На вид ему можно было дать лет десять, под мышкой он держал футбольный мяч. На обеденном столе и на пианино были разложены бумаги и газеты, связанные в аккуратные пачки.
– Пытаюсь сложить архив собственной жизни, – пояснил Борк. – Разобраться, что к чему. – Он указал рукой на одну пачку. – Вот все бумаги, касающиеся бракоразводного процесса. Смотрю на них и стараюсь вспомнить, как все было.
Вошла девушка с подносом. Харри попробовал принесенный кофе и вопросительно взглянул на нее, обнаружив, что напиток просто ледяной.
– Вы женаты, Холе? – спросил Борк.
Харри покачал головой.
– Молодец. Держитесь от этого подальше. Рано или поздно ваши домочадцы захотят вас извести. У меня жена, которая меня разоряла, и взрослый сын, пытающийся делать же самое. И я никак не могу понять, что я им такого сделал.
– Как вы здесь оказались? – спросил Харри, отхлебнув еще кофе. Пожалуй, даже приятного на вкус.
– Я работал здесь на Норвежское управление связи, когда оно строило пару станций для таиландских телефонных компаний. После третьей командировки я не вернулся домой.
– Решили остаться тут навсегда?
– Я уже развелся, а здесь у меня было все, что нужно. Некоторое время я тосковал по норвежскому лету, фьордам и горам – ну, вы понимаете. – Он кивнул на фотографии, словно те говорили сами за себя. – Потом я дважды приезжал в Норвегию и оба раза через неделю возвращался сюда. Не выдерживал, снова начинал скучать по Таиланду, едва моя нога ступала на норвежскую землю. И я понял, что мой дом – здесь.
– Чем же вы занимаетесь?
– Мне скоро на пенсию, а пока занимаюсь консалтингом в телефонной отрасли, работаю помаленьку. Я пробовал подсчитать, сколько мне еще осталось и сколько денег я успею за это время потратить. Чтобы этим грифам ни гроша не оставить. – Он засмеялся, махнув рукой в сторону пачки с бумагами о разводе, словно отгоняя от себя дурной запах.
– А что Уве Клипра? Почему он все еще здесь?
– Клипра-то? Думаю, его история похожа на мою. Никому из нас неохота возвращаться назад.
– У Клипры как раз наоборот: есть причины, чтобы не возвращаться.