— Пришли… — Я смотрю на свою руку с зажатыми в ней ключами. — Ты, как обычно, джентльмен. Довел до самой квартиры.
— Спасибо, что согласилась посидеть со мной, — голос Данила звучит глухо и чуть хрипловато. — Было приятно узнать тебя заново.
Я киваю, ловя себя на том, что снова жду чего-то. Не секса, конечно… Возможно, чуда. Настолько, что готова давить из себя бессмысленные фразы и тянуть время… Дурацкая привычка форсировать события, которая однажды уже меня подвела.
— Ну все, спокойной ночи, — я быстро касаюсь плеча Данила на прощанье и отворачиваюсь к двери.
Замок поворачивается на удивление легко, хотя бывало заедал. Приму это за знак.
Дверь за моей спиной захлопывается, оставляя по ту сторону слабый сигаретный запах и Данила. Я щелкаю выключателем, ставлю сумку с ценным грузом на тумбочку, снимаю ботильоны. Вешаю пальто на плечики и, тронув волосы, машинально заглядываю в зеркало. Выгляжу очень даже.
Дальше — пройти в гостиную, чтобы избавиться от платья. Надо. Но я отчего-то продолжаю глазеть на отражение и вслушиваться в неровный сердечный стук.
Секунда, пять, десять…
Невидимая сила ставит меня на цыпочки и тащит к двери. Затаив дыхание, я льну к глазку. Знаю, глупо… Просто хочется убедиться, что я чересчур впечатлительная и он, конечно, уже ушел.
В груди пронзительно екает, волна мурашек окатывает тело. Нет, Данил не ушел. Стоит на том же месте, на котором мы попрощались, и смотрит. Кажется, будто прямо в меня.
Грудную клетку начинает саднить от воздуха, который никак не может найти выхода. Щиколотки ноют от бесцельного стояния на цыпочках, глаза слезятся от невозможности моргнуть. Почему он все еще здесь? Почему не уходит? Между нами всего полтора метра и какая-то дурацкая дверь.
Надо отойти, вернуться в гостиную и продолжить ежевечернюю рутину: снять макияж, умыться и раздеться. Я ведь и не должна была видеть то, что вижу. Я ведь могла не знать.
Усилием воли заставляю себя оторваться от глазка. Сразу отойти не выходит, поэтому я снова считаю: секунда, три, пять, десять…
Нет, я не могу! Мне необходимо узнать!
Пальцы нащупывают замок и дважды проворачивают. Я толкаю дверь, заведомо готовясь к тому, что теперь-то Данил точно ушел. А мне всего-то надо проверить.
Но нет. Желтоватый свет лампочки Эдиссона освещает его лицо, делая глаза темно-синими.
«А ты почему все еще здесь?» — этой заготовленной фразе так и не удается быть произнесенной вслух. Она до пепла сожжена эмоциями.
Данил без слов шагает ко мне. Его дыхание со вкусом мяты, сигарет и горячего шоколада касается моего лица, пальцы вплетаются в мои волосы, а рот голодно впивается в мой.