Глава 35. Книга.
Страница 76 из 85
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 35. Книга.

Страница 76

В тот вечер всё шло как обычно. Чжан ушёл ловить вдохновение, бросив от двери: «Ли Мэй, закрой нижний замок и обесточь кофемашину». Алиса осталась одна, включила лампу над пианино и уже собиралась опустить пальцы на клавиши, когда на верхней полке стеллажа что-то соскользнуло и с глухим стуком упало на пол.

Книга.

Потрёпанный, пожелтевший томик Шекспира. Тот самый, что она когда-то за двести рублей купила в книжном киоске московского аэропорта перед вылетом на конкурс. Неразлучный спутник, что лежал на дне её рюкзака весь пекинский марафон: аэропорт, взрыв тяжёлой двери, вокальный баттл, кутюрный показ Лан, ночной побег в Тяньцзинь. В какой момент переезда она достала его из рюкзака и положила на эту полку, Алиса не помнила. Наверное, в первый день, когда разбирала вещи.

Она наклонилась и подняла книгу с пола. Картонная обложка потрепалась ещё сильнее, углы оббились. Страницы пожелтели и разбухли от влажного южного воздуха. Однако буквы кириллицы оставались теми же родными знаками, которые она читала в кресле самолёта словно сто лет назад, в прошлой жизни.

Она села на диван, поджала под себя ноги и наугад раскрыла разворот. В глаза бросилась последняя строка:

«Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте»...

Алиса усмехнулась. Она помнила её наизусть. В кресле самолёта эта строчка показалась ей банальной: школьная программа, которую заставляют зубрить у доски и забывают на следующий день после экзамена.

Но сейчас что-то в ней изменилось.

Может быть, виной тому была тоска по дому и по матери. Может быть, родные с детства буквы кириллицы после месяцев иероглифов показались ей самыми красивыми знаками на свете. А может быть, тишина лофта, одиночество в большом городе и то странное чувство под рёбрами, которое она до последнего отказывалась называть вслух своим именем.

Она перевернула страницы к началу и принялась читать пьесу с первого акта.

35.2. Моя любовь к единственному врагу

Верона. Два враждующих дома, Монтекки и Капулетти. Родовая вражда, старая и непреклонная, как сам этот мир. И двое молодых людей, которые случайно столкнулись взглядами на праздничном балу.

«Моя любовь — к единственному врагу», — шепчет в темноте Джульетта, впервые осознав, кем на самом деле является её Ромео.

Алиса замерла. Перечитала строчку по буквам ещё раз и медленно отложила книгу на колени.

«Моя любовь — к единственному врагу»...

Разве в их пекинской истории всё было иначе? Она, бесправная иностранка из Зареченска, нарушившая регламент вещания. Ван Юн, стадионная звезда нации, кумир миллионов, человек из недосягаемого для неё мира и, что страшнее всего, родной младший брат той самой женщины, которая всеми ресурсами своего бренда пыталась уничтожить её имя. Открытой вражды между ними не было. Но пропасть разверзлась сразу, не уступая той, что веками разделяла веронские кланы. С одной стороны стоял он со своей славой, семейными традициями и контрактом жюри. С другой, на подиуме, была она: иностранка без гроша в кармане, но с первозданным голосом, от частоты которого лопается стекло софитов.

назадназад
1 ... 74 75 76 77 78 ... 85
впередвперед