Глава 23. Репетиция.
Страница 50 из 85
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 23. Репетиция.

Страница 50

Она была без фальшивого тёмного парика.

Без плотных карих линз.

Её родные, роскошные русые волосы тяжёлыми волнами свободно рассыпались по плечам джинсовой куртки. Её настоящие, глубокие серые глаза больше не имели необходимости трусливо притворяться карими. Она шла через просторный холл — мимо того самого поста охраны, где дежурный шифу когда-то в панике закрывал лицо от стеклянного дождя, мимо замерших ассистенток с планшетами, мимо своих прямых конкурентов, — и кожей чётко фиксировала, как именно на неё сейчас смотрят окружающие. В этих взглядах больше не было дежурного высокомерия или насмешек над иностранкой — там горело жгучее, концентрированное любопытство. Кто-то из техников, кажется, узнал в ней незнакомку с закрытого показа. Кто-то испуганно зашептался за её спиной, судорожно проверяя экран смартфона. Но Алиса ни разу не обернулась на шёпот.

Она больше никогда в своей жизни не станет прятаться от этого мира.

Маэстро Бат-Эрдэнэ ждал её в малом изолированном классе — том самом, что отличался идеальной акустикой, приглушённым светом софитов и массивным чёрным роялем у стены. Когда русская вокалистка переступила порог, оперный титан медленно поднял от бумаг свои тяжёлые глаза и несколько долгих секунд молча, пронзительно всматривался в её открытое лицо. Его суровые черты — обычно подчёркнуто бесстрастные, словно высеченная из монгольского гранита маска, — едва заметно дрогнули.

— Полностью без парика, — ровным басом констатировал он, откладывая карандаш.

— Абсолютно без парика, мастер. И без линз.

— Хорошо, Светлова. Чертовски хорошо. Давно пора было сделать этот шаг.

Он властным жестом пригласил её присесть к инструменту и положил перед ней на пюпитр распечатанные нотные листы. Алиса быстро пробежала глазами по первым тактам старинного итальянского текста, и её сердце против воли болезненно пропустило один сильный удар.

— «Nessun dorma»? — она поражённо подняла на него глаза, не веря написанному. — Знаменитая ария Калафа из оперы Джакомо Пуччини «Турандот»? Маэстро, но ведь это одна из самых сложнейших теноровых партий во всей истории мирового оперного искусства! Я по своей природе — лирико-драматическое сопрано.

— Я прекрасно осведомлён о твоей вокальной природе, Алиса, — Бат-Эрдэнэ сложил мощные руки на широкой груди. — В финальном кульминационном аккорде этой арии прописано тяжелейшее верхнее „си“. У твоего уникального голосового аппарата рабочий диапазон, если его не зажимать страхом, — три полных октавы с лишним. Ты поешь чистым, первозданным „стеклом“, Светлова. Я сам слышал твой яростный крик на закрытом показе Ван Лан — ты взяла там ноту, от частоты которой толстый хрусталь разлетелся в пыль в пальцах инвестора. Это было верхнее „фа“. А финальное оперное „си“ по герцевой сетке находится ощутимо ниже. Если ты сейчас сумеешь справиться с этой арией Пуччини так, как я знаю, что ты способна звучать, — ты всухую выиграешь этот международный конкурс.

назадназад
1 ... 48 49 50 51 52 ... 85
впередвперед