— Шрам останется? — спросил менеджер, нервно теребя планшет.
— Нет-нет, поверхностное повреждение, — врач говорил тихо, почти шёпотом, как принято разговаривать с тяжелобольными. — Через неделю следа не будет. Но макияж сегодня лучше не наносить на эту сторону.
— У нас репетиция! — менеджер схватился за голову. — Господин Ван, как мы объясним? Может, пластырь?
— Обойдусь, — Юн отмахнулся. — Скажем, что порезался во время бритья. Или что кот поцарапал. Придумайте что-нибудь.
— У вас нет кота.
— Значит, заведите.
Он встал, отстранил врача и подошёл к зеркалу. В отражении смотрел молодой мужчина с уставшим лицом и красной полосой на щеке — не страшно, но заметно. Юн повернул голову влево, вправо. Царапина уже не кровоточила, но саднила при каждом движении — не болью, а напоминанием. Как заноза, которую невозможно вытащить.
— Девушек нашли? — спросил он, не оборачиваясь.
Менеджер замялся.
— Э-э... охрана проверила коридоры. Никого. Камеры в том крыле как раз чинили, записи нет. Охранник с входа видел её вблизи, но описать толком не смог: бледная, в джинсовой куртке, лица не запомнил. Через минуту она растворилась в общем потоке участниц. Как раз в момент...
— Как раз в момент, когда какая-то девушка разбила стекло голосом, — Юн горько усмехнулся. — Разумеется.
— Мы продолжаем поиски, но...
— Не надо, — он поднял руку. — Если она участница, она появится. Рано или поздно.
Он не стал уточнять, откуда эта уверенность. Да и сам не понимал. Что-то зацепилось в груди — не лицо, не имя, не национальность. Эмоция. Та самая, что мелькнула и пропала в аэропорту: раздражение, смешанное с чем-то вроде... облегчения? Кто-то посмотрел на него без обожания. Кто-то разозлился на него. А теперь этот кто-то разбил дверь в десяти метрах от него.
Стеклянный голос.
— Господин Ван, репетиция продолжается. Вы готовы?
— Да, — он одёрнул рукав пиджака и направился к двери. — Идём.
8.2. Оргкомитет
Оргкомитет располагался на втором этаже телецентра, в кабинете с табличкой «Участники. Регистрация». Табличка была единственным, что выглядело дружелюбно. Внутри сидела женщина лет пятидесяти — строгий пучок, очки на цепочке, выражение лица, способное заморозить Гоби. Перед ней высилась гора папок, а на столе стояла табличка поменьше: «Без бейджа не входить».
Мэй с порога включила всё своё обаяние.
— Здравствуйте! Умоляю, помогите нам! Мы участницы из России и Китая, у нас украли бейджи прямо в метро, вот, смотрите — рюкзак разрезан, мы не врём, я могу показать переписку с оргкомитетом, вот письмо о регистрации, вот номер участницы, вот...