Женщина подняла руку, и Мэй замолчала на полуслове.
— Имя.
— Алиса Светлова, — тихо сказала Алиса.
Женщина поправила очки и начала перебирать папки — медленно, методично, как будто время не имело значения. Алиса чувствовала, как внутри всё сжимается. Репетиция шла прямо сейчас. Где-то там, за стенами, участники выходили на сцену и пели. А она сидела в душном кабинете и ждала милости от чиновницы.
— Светлова... Светлова... — пальцы перебирали бумаги. — А, вот. Россия. Заявка одобрена. Бейдж был выдан?
— Да, вчера по электронной почте, мы распечатали, — затараторила Мэй. — Но его украли! В метро! Я уже говорила!
— Я слышала, — женщина подняла на них взгляд. — Восстановление бейджа стоит двести юаней. Плюс штраф за утерю — сто. Итого триста.
— Что?! — Мэй всплеснула руками. — Но нас ограбили! Какие штрафы?!
— Правила едины для всех, — голос был ледяным. — Если не согласны — можете подать апелляцию. Рассмотрение — три рабочих дня.
Алиса взглянула на Мэй. Три дня. Конкурс закончится. Вся поездка — насмарку.
— Мы согласны, — сказала она.
Мэй достала карту и протянула её чиновнице. Терминал пискнул, со счёта списались триста юаней.
Через пять минут новенький бейдж — пластиковая карточка с именем, номером и кривой фотографией — лежал у неё в руках. Алиса смотрела на него и чувствовала не радость, а странную пустоту. Как будто всё это — Пекин, конкурс, разбитая дверь, — происходило не с ней.
— Алиса! — Мэй схватила её за плечи и встряхнула. — Всё! У нас получилось! Мы идём на репетицию! Ты слышишь? Ты будешь петь!
— Да, — сказала Алиса. — Я буду петь.
Но в голове у неё до сих пор звенело стекло. И тот мужчина в дверях, которого она так и не разглядела.
8.3. Зал. Вторая половина
Ван Юн вернулся в кресло жюри. Царапина саднила, но он почти не замечал её. Внимание было приковано к сцене — точнее, к двери, из которой выходили участники. Каждый раз, когда объявляли следующее имя, он чуть подавался вперёд. Каждый раз — не та.
Репетиция пошла дальше. Поток был ровным, как конвейер. Певица из Малайзии с бархатным альтом. Парень из Индонезии, который пел, закрыв глаза, и ни разу не сфальшивил. Дуэт из Вьетнама — брат и сестра, — их голоса сплетались так красиво, что корейская поп-дива в соседнем кресле даже прослезилась. Юн нажимал кнопку, кресло с гулом разворачивалось к исполнителю, но стоило музыке смолкнуть — он лишь выдавал дежурные фразы: «хорошая техника», «душевно», «надо поработать над подачей». Всё это было правильным. Всё это было скучным.
Он ждал её. Ту девушку. Со стеклянным голосом.