— Господин Ван, — к нему наклонилась миниатюрная девушка с гарнитурой в ухе, — сейчас будет прогон трёх участников. Это просто репетиция, вы не обязаны комментировать. Просто послушайте и проверьте кнопку поворота.
— Я знаю, — сказал он ровно. — Я здесь не в первый раз.
— Да, конечно. Просто напоминаю. Спасибо, господин Ван.
Она исчезла, и Юн снова откинулся в кресле. На сцену вышел первый участник — парень из Таиланда с гитарой и застенчивой улыбкой. Запел. Голос был мягкий, тёплый, как песок на пляже. Юн нажал кнопку — кресло дёрнулось и начало медленно разворачиваться к сцене. Механика работала. Скучно.
Вторым был монгольский баритон — мощный, глубокий, похожий на гул горного обвала. Юн снова нажал кнопку. Третий — девушка из Японии, айдол-стажёрка с кукольным лицом и голосом, тонким, как рисовое вино. Тоже неплохо. Но всё это было... ожидаемо. Технично. Прилизано.
Он вдруг поймал себя на мысли, что ждёт чего-то другого. Сам не знал чего. Может быть, голоса, который разбудит его, как когда-то разбудил рэп — грубый, честный, бьющий под дых. Может быть, чуда.
— Перерыв пятнадцать минут, — объявил режиссёр. — Господин Ван, вам принести воды?
— Кофе. Чёрный.
Он встал, потянулся, размял шею. Свита тут же образовалась вокруг него — менеджер, стилист, ассистент с полотенцем (зачем? он не потел). Кто-то что-то говорил — про вечерний эфир, про интервью, про Лан, чей рейс приземлялся через два часа. Юн слушал вполуха. Ему хотелось на воздух. Хотя бы на пять минут.
— Пойду разомнусь, — бросил он и двинулся к боковому выходу, тому, что вёл в служебный коридор.
Охрана — двое амбалов в чёрных костюмах, с наушниками-капельками в ушах — двинулась следом. Менеджер засеменил рядом, сверяясь с планшетом.
— Господин Ван, только недолго, через десять минут прогон второй группы...
— Я помню.
Он толкнул дверь и вышел в коридор. И именно в этот момент мир за его спиной разлетелся на куски.
7.2. Снаружи
Алиса и Мэй стояли у служебного входа и спорили с охранником.
Спорили — громко сказано. Мэй говорила быстро, эмоционально, размахивая руками и переходя с китайского на английский и обратно. Алиса стояла рядом, сжимая лямки рюкзака, и чувствовала, как внутри закипает та самая смесь страха и злости, которую она так хорошо знала.
— Я же говорю вам, у нас были бейджи! — голос Мэй звенел на грани истерики. — Нам выдали их по электронной почте! Мы распечатали их вчера, они были при нас, а потом...
— Девушка, — охранник был немолод, грузен и невозмутим, как статуя Будды, — без бейджа вход запрещён. Таковы правила. Никто не может войти в зону прослушиваний без идентификации.