— Вы не хотите присоединиться ко мне? Присаживайтесь, угощайтесь! — вполне искренне сказал виконт, указывая на свой столик, уставленный сладостями и на второе кресло, поставленное рядом.

Его голос был полон дружелюбия, но в нем звучала нотка настойчивости, как будто он искал в моей компании подтверждения своей значимости в этом мире. Я, не желая отказывать хозяину замка, подошел ближе и сел в кресло напротив, заметив, как пухлая рука Леопольда время от времени дрожит, когда он подносит к губам очередной кусочек торта. Это было нечто большее, чем просто физическое проявление. Это было отражение внутренней борьбы, которая, казалось, терзала его душу. Толстяк явно не желал есть так много сладкого и боролся с собой, но не мог устоять от соблазна.

Хотя меня самого тянуло к десертам, я решил сохранить приличия и взял лишь бокал вина, поданный мне слугой-виночерпием, вооруженным большим хрустальным графином, в котором плескалось красное.

— Спасибо за гостеприимство, виконт. Я вижу, что вы счастливы, вернувшись домой целым и невредимым после опасного приключения. Но, знаете, иногда я думаю, что счастье — это не только домашний уют родного очага, но и служение людям. Умение принести пользу другим, мне кажется, в последнее время, очень важным. И дело не в том, сколько мы имеем материальных ценностей, а в том, сколько мы можем сделать добрых дел на благо Отечества. К сожалению, слишком часто бывает так, что люди, достигнув личного успеха, теряют связь с истинными ценностями, погружаясь в свой замкнутый мирок материального и забывая о долге перед общественным, — произнес я, сам не ожидая, что подобные слова выйдут из моих уст.

Видимо, влияние остатков прежней личности князя Андрея на мое поведение все-таки росло исподволь, незаметно для меня самого. Пригубив вина, я почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Леопольд на мгновение замер, его глаза расширились, и на его лице отразилось недоумение. Я понимал, что в этот момент затронул что-то важное, что-то, что могло снова заставить его задуматься о войне, идущей вокруг, и о более глубоком смысле жизни, чем просто удовлетворение своих плотских желаний.

Он медленно опустил бокал, и, глядя на меня, проговорил:

— Наверное, вы правы. Но как же трудно это осознать, когда вокруг столько соблазнов! Иногда мне кажется, князь, что в нашем мире все сводится к тому, чтобы найти правильный баланс между желанием и действием. Я вот, к примеру, пытаюсь стремиться к гармонии через гастрономию. Люблю вкусно покушать, чтобы успокоить нервы. Но, при этом, понимаю, что слишком обильная пища вредит моему здоровью, как и чрезмерное употребление спиртных напитков. И я борюсь сам с собой. Потому для меня каждый десерт, как и каждый бокал вина — это преодоление самого себя. Помнится, вы не так давно обозвали меня возле переправы свиньей. Но, я не обиделся, потому что вино, действительно, способно довести меня до свинского состояния. И я это хорошо знаю. Поэтому вот сейчас допью этот бокал, и все, конец выпивке! Больше мне не наливать! Эй, вы слышите, слуги? Больше не приносите мне сегодня ни капли вина, даже если я сам буду об этом просить!