Минивэн медленно въехал во двор. Встал боком к крыльцу, и Лука вышел, чтобы открыть дверь. Я уже шагнула вниз, но Фабио поднял ладонь.
— Подождите, синьора. Не сейчас.
Раздалось негромкое жужжание. Платформа опускалась. Сначала показались колёса, потом ноги Алессио. Правая лежала на подставке, рука была прижата к груди перевязью. Я видела профиль мужа, тёмные очки, упрямо сжатые губы. Он повернул голову.
— Элена.
Я сбежала по ступеням и остановилась рядом. Мне хотелось обнять его. Сильно. Прижаться щекой к груди и слушать сердце. Так долго, пока не поверю, что оно действительно бьётся.
— Я вернулся, Элена. Выполнил обещание, но лишь на половину. На здоровую левую половину.
В груди заныло от боли. Я наклонилась к мужу. Щетина царапнула кожу, а знакомый аромат едва пробивался сквозь запах лекарств и чистой одежды. Вместо поцелуя я уткнулась носом ему в висок. Пусть так. Пусть наполовину. Но он жив, и он со мной.
Алессио положил руку мне на затылок.
— Ну что ты, — сказал совсем тихо. — Не надо. Пойдём в дом.
— Пойдём, — всхлипнула я.
Провела пальцами по не накрашенным глазам и выпрямилась. Не хватало ещё разрыдаться при всех.
Дино взялся за ручки кресла и толкнул коляску вперёд. К пандусу. Полчаса назад его проверяли. Катали вверх-вниз что-то тяжёлое. Я ещё радовалась, что мужу не придётся подниматься по ступеням. А сейчас смотрела, как он отворачивается от нас, и начинала понимать, чего ему стоит поездка от машины до дверей.
— Фабио?
— Я здесь, дон.
— Принеси ноутбук в спальню. Я хочу поработать.
Мы с Марией дёрнулись одновременно. Я открыла рот, чтобы возразить, у неё просто округлились глаза. И мы также одновременно поняли, что спорить бесполезно. Джозеф жестом попросил Дино передать ему управление коляской. Вот и всё. Дон Лучиано и пяти минут не продержался на больничном. Не высказанное “у меня дела” повисло в воздухе.
По мрамору коляска катилась с тихим, но отчётливым шорохом шин. У дверей в большую столовую Алессио поднял левую руку. Джозеф остановился.
— Что там? — спросил муж. — Запах, как будто я в цветочном магазине.
— Подарки, дон.
— Стол уже занят?
— Полностью, — Джозеф улыбался. — И принесут ещё.
Алессио отреагировал сдержанно. Как на хорошую, но слегка надоевшую шутку. А вот я не понимала ничего.
Деревянный монстр, за которым мы обедали один раз, был практически погребён под корзинами цветов. Белые розы и лилии. Сложные композиции с орхидеями. Пионы, георгины, хризантемы. Строгие ирисы и герберы. Под столом ящики вина. Изящные вазы с фруктами. Рядом на тележках баночки икры, ветчина, обёрнутая тканью, хамон, вяленая красная рыба и другие деликатесы. Наверное, сюда можно было пригласить всю семью и кормить их неделю.