Элена перевернула лист.
Вторая страница — имена. Первая пострадавшая Анна Ковалли, тридцать один год. В две тысячи шестнадцатом обратилась в полицию округа Хадсон. Через неделю забрала заявление. В графе «причина» — «не имеет претензий». Через год переехала в другой штат. Адрес в деле не указан. Вторая — Мирелла Д'Анджело, сорок два года. Заявление в две тысячи семнадцатом. Отозвано через три дня. Формулировка: «Произошло недоразумение». Третья без имени. Несовершеннолетняя. Заявление подано в две тысячи четырнадцатом, в полицейском участке Куинса. Отозвано на следующий день. Подпись — «не хочу огласки». Дело закрыто.
Год совпадал. Дом в Куинсе. Тот самый.
Я видел, как Элена задержалась взглядом строчке. Как её палец остановился над словом «несовершеннолетняя». Как она перечитала. Медленно подняла глаза.
— Алессио, я знаю эту девочку.
— Возможно.
— Точно.
Она отложила лист. Не дрожала, не плакала. Просто смотрела на меня так, как смотрят на человека, принёсшего плохую весть.
— Как думаешь, кто мог подать заявление?
— Соседка. Она вызывала полицию из-за шума. Видела, как девочка выходила из дома Марко поздно вечером.
— И что сказала полиция?
— Ничего. Заявление отозвали. Девочку не опрашивали повторно. Соседка через год переехала.
— А девочка?
— Неизвестно.
Элена закрыла глаза. Я видел, как она дышит. Ровно, глубоко. Так учили, наверное, в детстве.
— Её нужно найти. Разузнать. Мягко, без давления. Если мне не показалось. Если подозрения окажутся правдой. О, Алессио, мой дядя — чудовище. Его нельзя оставлять наедине с Софией.
— Её ищут, — мой голос звучал на удивление спокойно. Во-первых, я уже читал бумаги. Во-вторых, подозревал, что скользкий Марко Витале прятал ни один скелет в шкафу. Да, не настолько отвратительный. Домогаться детей — за гранью. Но был ещё один момент. — Я подключил частного детектива. Он обещал результат, но времени может понадобится много. Читай дальше.
Она взяла третий лист. Завещание Сальваторе, составленное полгода назад. Дома в Бруклине, Куинсе, счета, доли в двух компаниях — всё поровну между дочерьми. Элена — распорядитель до момента совершеннолетия Софии. Если опекун не Элена, управление активами переходит к опекуну.
Она перечитала эту строчку дважды. Трижды.
— То есть, если опекуном назначат Марко…
— Он будет управлять долей Софии. И заодно твоей, пока ты официально не вступишь в наследство.
— Насколько это большие деньги?
— Достаточно, чтобы он вцепился в них бульдожьей хваткой.
Она отложила завещание.
— Так вот зачем ему София. Будет контролировать её — сможет давить на меня. Доказывать, что я не в состоянии управлять бизнесом отца полностью самостоятельно. Предлагать помощь, покровительство.