Я осторожно, словно хрустальную вазу, приняла букет. Провела кончиками пальцев по прохладным, шелковистым лепесткам, и в груди тугой петлей неприятно, болезненно защемило. Не от того, что охапка цветов казалась вызывающе дорогой или пафосной. Нет. Оттого, что я совершенно, катастрофически не понимала, по каким правилам теперь идет эта игра. За какие-то несчастные двое суток Калеб умудрился вихрем ворваться в мою размеренную, выстроенную по линеечке жизнь, перевернуть ее с ног на голову, влюбить в себя мою дочь, приготовить нам идеальный завтрак, провести со мной умопомрачительную ночь. А теперь он стоял посреди моего полутемного коридора с букетом наперевес, словно весь этот семейный натюрморт был для него самым естественным делом на свете.
Я опустила глаза, утыкаясь носом в ароматные бутоны.
И вдруг с отчетливой, пугающей ясностью осознала: я больше не могу. Не могу трусливо прятаться за маской ледяного безразличия и делать вид, будто меня ни капли не волнует происходящее.
— Зачем ты это делаешь? — тихо, с трудом проталкивая слова сквозь сжавшееся горло, спросила я.
Калеб едва заметно нахмурился, вглядываясь в мое лицо:
— Что именно, Эмма?
— Вот это все. Весь этот фарс. — Я инстинктивно, оборонительно прижала букет к груди, но тут же горько пожалела об этом: нежный, дурманящий цветочный аромат окутал меня с головой, делая эту безумную реальность слишком осязаемой. Слишком настоящей. — Ты без спроса приходишь в мой дом. Остаешься спать. Устраиваешь кулинарные шоу для Софи, возишь ее в школу, собираешь рюкзаки, теперь вот даришь цветы. Зачем, Калеб? Какую цель ты преследуешь? Чего ты от меня хочешь?
В коридоре повисла тяжелая, звенящая тишина. Калеб какое-то время молчал, пристально изучая носки своих кроссовок, а затем рваным движением провел широкой ладонью по затылку. Этот жест выдал его с потрохами — вопрос действительно застал его врасплох и поставил в глухой тупик.
— Честно? Я не знаю, — глухо отозвался он.
Я невесело, горько усмехнулась, качнув головой.
— Прекрасный, исчерпывающий ответ.
— Эмма, послушай.
— Нет, теперь ты послушай меня! Я хочу один раз прояснить ситуацию, — я перебила его, чувствуя, как внутри закипает накопленная за день обида. — Мне жизненно важно понять. Ты что, решил поиграть в благородство? Тебе приглянулась одинокая девушка, с которой было весело провести ночь, а когда выяснилось, что в комплекте идет шестилетний ребенок и куча бытовых проблем, тебе стало любопытно устроить тест-драйв? Посмотреть, насколько далеко зайдет этот эксперимент? Или ты просто решил, что будет забавно немного покрутиться рядом, примерить роль спасителя, а когда надоест — красиво испариться и переключиться на кого-нибудь более свободного и беззаботного?