Эмма шумно выдохнула, собираясь выдать очередную тираду, но я заметил, как дрогнули уголки ее губ. Она отчаянно пыталась сохранить маску ледяной неприступности, но под этой броней вовсю бушевал пожар. Она чертовски сильно реагировала на мое присутствие, и скрывать это у нее получалось все хуже.
— Кстати, — я сделал еще шаг, намеренно уменьшая пространство между нами до минимума, так что она была вынуждена запрокинуть голову, чтобы смотреть мне в глаза. — У тебя удивительный талант. Ты выглядишь так, будто готова меня придушить, но при этом так соблазнительно морщишь нос.
— Я не морщу нос!
— Вот сейчас как раз это делаешь, — выдохнул я прямо ей в губы.
Эмма демонстративно выпрямилась, вздернув подбородок. Обыкновенный ежик, выставивший все свои иголки против хищника. Вот только она не учла, что эти иголки меня не пугают — они меня раззадоривают.
— Мы оба знаем, что я могу быть очень настойчивым, колючк, — мой голос опустился до интимного полушепота.
— Это не достоинство.
— Смотря где. И смотря в какой ситуации.
Я убрал руки из карманов. Эмма затаила дыхание, напрягаясь всем телом, но не сдвинулась ни на сантиметр. Между нами оставалось от силы несколько дюймов. Я кожей чувствовал исходящее от нее тепло, улавливал сладковатый, чистый аромат ее кожи, смешанный с тонкими нотками духов, который въелся в мою память еще с той безумной ночи в клубе.
Вблизи она была крышесносной. Домашняя одежда, растрепанные волосы, выбившиеся из пучка и мягко падающие на шею, дикий, протестующий блеск в глазах.
— Ты всегда такая гостеприимная? — спросил я, позволив себе наглый взгляд вниз, на ее губы.
— Только когда мужчины без спроса заявляют, что будут жить у меня.
— Ну, мы ведь уже далеко не чужие люди, — я приподнял бровь, напоминая о невысказанном.
— Даже не начинай.
— А что? Мы прекрасно провели время. Память у меня отличная, и я очень хорошо помню, что в клубе ты была вовсе не против моей компании. И твой поцелуй, он не был похож на поцелуй женщины, которая хочет, чтобы я ушел.
Эмма вспыхнула так ярко, что румянец залил ее шею и ключицы, видневшиеся в вырезе домашней кофты.
— Ты отвратителен!
Эмма
Я проснулась от смеха.
Сначала даже не поняла, что именно меня разбудило. В комнате было уже совсем светло, за окном привычно шумела улица, а из-за двери доносились звонкие голоса, которые совершенно не соответствовали тому часу, в который я привыкла начинать свой день. Я судорожно натянула одеяло повыше, до последнего надеясь, что все это мне просто снится и у меня получится поспать еще хотя бы десять минут.