— Так, ребята! — хлопнул я в ладони. — Все сюда.
Шум постепенно стих.
— Сегодня сначала разминка, потом работа в парах. И сразу предупреждаю: если кто-нибудь снова решит, что разминка ему не нужна, я лично буду объяснять, почему это плохая идея.
— Мы уже знаем! — выкрикнул Макс.
— Судя по твоей вчерашней технике падения, не знаешь.
Все засмеялись.
— Я не падал!
— Конечно.
— Меня толкнули.
— Ты тренировался один.
Макс на секунду задумался, потом тихо сказал
— Тогда я сам себя толкнул.
— Вот. Уже ближе к правде.
Смех прокатился по залу, и я наконец почувствовал, что голова немного отпускает.
Калеб
Утро началось с Макса.
Он пришел раньше обычного, что само по себе уже говорило о серьезности происходящего. Обычно Макс появлялся в последний момент, влетал в зал с расстегнутой курткой, на ходу завязывая шнурки, и неизменно утверждал, что пришел вовремя, просто часы у всех остальных идут неправильно.
Сегодня он был уже переодет, стоял возле стены и ждал меня, засунув руки в карманы спортивных штанов.
— Ты чего такой серьезный?
— Ничего. — Он пожал плечами.
— Это плохой ответ.
— Почему?
— Потому что когда ты говоришь «ничего» таким голосом, обычно происходит что-то.
Макс посмотрел на меня исподлобья.
— У меня тренировка.
— Я вижу.
— Только индивидуальная?
— Да.
Он кивнул, но выглядел так, будто это его не особо радовало.
Я бросил сумку на скамью и посмотрел на него внимательнее.
— Ну что, чемпион, начинаем?
— Ага.
Сегодня мы занимались один на один, поэтому я мог позволить себе не торопиться. Обычно на общей тренировке мне приходилось держать в голове сразу нескольких ребят: кто устал, кто отвлекся, кто начал баловаться, кто слишком старается доказать остальным, что он уже взрослый, хотя ему десять лет и он до сих пор забывает убрать форму после занятия.
С Максом было проще.
Он был способным, быстрым и очень хотел быть первым, из-за чего иногда начинал торопиться именно там, где требовалась выдержка.
— Стой.
Он остановился.
— Почему опять ускоряешься?
— Потому что получается.
— У тебя получается быстро ошибаться.
Он нахмурился.
— Я не ошибся.
— Еще раз.
Макс повторил движение. Я покачал головой.
— Смотри на ноги.
Он посмотрел вниз.
— Ты переносишь вес слишком рано. Поэтому в следующем движении теряешь равновесие.
— Но я же не падаю.
— Пока нет.
Он недовольно вздохнул.
Я поправлял ему положение корпуса, заставлял делать движение медленнее, чем ему хотелось, и каждый раз, когда он пытался снова ускориться, просто поднимал руку.
— Не спеши.
— Я не спешу.
— Макс.
— Ладно.
Через двадцать минут он наконец сделал все правильно.