Я раздраженно, с каким-то ожесточением цапнула телефон со стола, разблокировала экран и снова уставилась на девственно чистую панель уведомлений.
Ничего. Глухо, как в танке.
Ну конечно, чего еще я ждала? Скорее всего, он сейчас греется у той самой женщины.
Я до боли прикусила изнутри щеку, сдерживая подступающие, глупые слезы.
Прекрасно, Эмма. Просто аплодирую стоя твоему таланту самобичевания.
Еще пара минут в таком темпе, и я начну мысленно выбирать свадебный костюм для него и его неизвестной пассии, пока сама сижу в растянутой домашней футболке и караулю мужчину, которому побоялась оставить цифры своего телефона.
Я резко, одним рывком поднялась с дивана.
Все, хватит. Спектакль окончен.
Мне жизненно необходимо лечь спать. Завтра будет тяжелый, бесконечный день, и Софи совершенно точно не станет делать скидку на то, что ее непутевая мать полночи страдала по мужчине, которого знает от силы несколько дней.
Я решительно щелкнула пультом, туша телевизор, прошла по коридору и погасила дежурный свет на кухне. Вернувшись в гостиную, выключила торшер, погружая комнату в густую ночную темноту, и направилась к выходу. Оставался последний пункт вечернего ритуала: проверить замок на входной двери, убедиться, что мы в безопасности, и наконец-то уйти в спальню.
Я уже протянула руку к дверной цепочке, когда по ту сторону перекрытий раздался негромкий, отчетливый стук.
Я сделала шаг ближе к глазку, но открывать замок демонстративно не стала.
— Калеб, то можешь даже не надеяться на радушный прием. Я тебя не впущу, — отчеканила я достаточно громко и уверенно, чтобы звук пробился сквозь толстый слой дерева.
За дверью на секунду воцарилась тишина, а затем до меня донесся короткий, бархатный смешок.
— Доброй ночи, моя колючка.
Я мученически закатила глаза к потолку.
— Вообще-то, на часах уже почти полночь.
— Я в курсе. У супергероев отличные встроенные часы.
— Тогда твой супер-мозг, возможно, упустил деталь, что нормальные, адекватные люди в это время вообще-то спят?
— Да? Тогда я не адекватный. Ты тоже
Эмма
— Это тебе.
Я растерянно перевела взгляд с пышного, пахнущего свежестью букета на его лицо, чувствуя себя абсолютно беззащитной в этой дурацкой домашней футболке.
— Мне?
— Обычно цветы дарят именно тому, кому они предназначены, Эмма, — Калеб даже бровью не повел, удерживая свой привычный невозмутимый тон.
— Очень смешно, Калеб.
Но он, вопреки моим ожиданиям, не улыбался. В глубине его темных глаз не плясали привычные чертенята. Калеб просто молча протягивал мне цветы и терпеливо ждал, пока я наконец перестану глупо гипнотизировать их взглядом и возьму.