— Познакомьтесь. Жорж, Серп. Laska, — сказала Колетт.

Прозвище хорошо тем, что его можно назвать иностранцам как имя, а можно перевести, чтобы намекнуть, за что могут дать такое прозвание. Значит, Вольф поосторожничал и не перевел.

Сейчас бы самое время зайти в дом и поесть, но что-то не так. Амелия стоит на крыльце у двери. Цыгане Пьер и Мишель на ступеньках, а Вольф рядом с крыльцом.

— Нутром чую, это ловушка, — сказал Вольф.

— Да ну? — ехидно усомнилась Колетт.

— Да. Только не пойму, зачем тебе рыцарский конь из королевской конюшни. Отродясь не слышал, чтобы ведьмы воровали коней.

Колетт поморщилась.

— Я не знала, что вы украдете именно этого. Но полагаю, что дальше справлюсь без вас.

— А если бы мы пригнали обычного? — спросил Ласка.

— То я бы ограничилась тем, что вырезала бы сердце этой скотине, а коня бы отдала цыганам, — Колетт сердито посмотрела на Вольфа.

— По кой-черт тебе мое сердце? — удивленно спросил Вольф.

— По кой-черт ты изменил мне с ней! Она должна была понести от красавчика.

— Я не собирался, но она сварила какую-то колдовскую мазь, — смутился Вольф.

— Это не я и не для тебя! — возмутилась Амелия с крыльца, — Но Ласка ее даже не потрогал, а ты пригрозил меня убить, если мазь колдовская.

— Я как чувствовал, что к ней прикасаться не стоит, — сказал Ласка.

— Да уж, — ответила Колетт, — Редко встретишь мужчину, который держит слово даже перед лицом таких соблазнов.

— Что-то я не помню, чтобы ты сопротивлялась, — сказал Вольф Амелии.

— Я сначала испугалась, что вы из-за колдовства меня побьете или бросите. Мне еще перед госпожой отвечать. А потом мазь в обе стороны одинаково работает.

— Вот дура, — хором сказали Ласка, Вольф и Колетт.

— И что теперь? — Ласка прервал молчание и положил руку на рукоять сабли, — Как хотите, но я ни друга, ни коня не отдам. Сейчас свистну и только нас и видели.

— Кони расседланы, вещи на полу, — сказал псоглавец, — Местности не знаешь.

— Шшшш! — сказал змееглазый и высунул раздвоенный язык.

— Момент! — Колетт прошла в конюшню.

Вольф положил руку на рукоять корда и повернулся к двоим чудищам в сутанах. Цыгане за время переговоров успели сходить в дом и теперь вернулись, держа в руках натянутые арбалеты. Амелия, глядя на цыган, что-то шептала, еле шевеля губами.

Колетт вышла.

— Получилось! — довольно сказала она, — Убейте их!

Два арбалета щелкнули и загадочным образом промахнулись.

— Амелия, скверная ты девчонка! — вскричала Колетт.

Скверная девчонка бросилась бежать, но Пьер и Мишель легко ее догнали.

Змееглазый Серп выхватил свою саблю и набросился на Ласку и Вольфа. Псоглавец Жорж и не подумал доставать нож, но вытащил из рукава веревочную пращу и вложил в петлю камешек, который держал в левой руке.