Да, они сами были вряд ли хуже своих родителей, но постепенно под добрым влиянием менялись. Становились добрее, человечнее.

Но это дети, они ещё не успели полностью сформировать свой взгляд на мир, а смерть родителей здорово потрясла основы их мироздания. Им казалось, что они, как дети мурзы, пойдут по стопам своего отца, будут править слугами и пинать рабов, а оказалось, что сами могут в течении секунд стать кормом для голодных шакалов.

Да, это дети. Вот со взрослыми было сложнее. Бывшая «семибоярщина» решила поднять головы. До меня начали доходить слухи, что не всё гладко в моём царстве. Что есть такие, кому мои указы становились поперёк горла, и вспоминали князя Старицкого, как доброго и мудрого руководителя. Мол, надо было Андрея Ивановича сажать на престол, тогда бы и с татарами справились, и с Бездной разобрались одним махом.

А что до нынешнего царя… Скакал бы ведарским козликом, мочил бы тварей из Бездны, да и радовался бы жизни, поскольку к правлению не приучен и дворцовому пиетету не обучался! Не место такому на троне! Не место!

Вот такие вот слухи доходили до меня, заставляя кривиться от брезгливости. Вот ведь суки… Пока я не только свою, но и людскую кровь проливаю, чтобы обезопасить рубежи Родины, эти твари мошну свою набивают и ещё вякать осмеливаются! —

Что же, пришло показать этим мироедам, что не просто так ко мне прилепилось прозвище «Грозный»!

Собравшись однажды утром в зале Большого Кремлёвского дворца, я пригласил всех князей, бояр и дворян высшего ранга страны. Люди собирались неспешно, понимая всю серьёзность момента — настроение государя непредсказуемое, а слух о жёстком характере разнесён далеко за пределы столицы.

Среди собравшихся немало тех, кого раздражали перемены, вызванные моей юностью и решительностью, тех, кто привык властвовать самодурством и самовластием, тех, кто презирал волю народа, стремясь лишь умножить своё богатство и влияние.

И вот мы сидели лицом друг к другу. Я молчал долго, глядя в глаза присутствующих. Они тоже молчали, чувствуя напряжённость атмосферы. Наконец я заговорил, стараясь придать голосу максимум властности и твёрдости:

— Друзья мои верные и неверные… Вы решили между собой судьбу государства Российского и моего трона? Или вас научила история горьким опытом, что именно слабостью царской власти пользуются враги наши внутренние и внешние? Глядя на вас теперь вижу — многие привыкли считать себя хозяевами земли русской, забыли, что царь есть помазанник Божий, хранитель и защитник православия, гарант спокойствия и порядка наших земель.