— Понятно-понятно, — кивнул князь и посмотрел на меня. — Выздоравливайте, Иван Васильевич! Уж коли вы справились с Бездной, то нам самая малость осталась…

Но, самая малость, оказалась очень трудной задачей. Казанцы сопротивлялись до конца. Даже дальше. Нам в спину пытались ударить подошедшие войска князя Япанчи, но мои разошедшиеся бойцы так ему хвост накрутили, что мигом отступил и не сделал прорыв. Пытался ещё пару раз пойти в атаку, но результат был прежним.

А мои войска тем временем атаковали хорошо укреплённый город. Атаковали не один, не два дня. Битва была тяжёлой, затяжной.

После победы над Бездной у людей возник душевный подъём, но одного его было маловато для защиты от летящих со стен снарядов, магических атак и прочего дерьма. Мы использовали защитные укрепления. Делали тыны, возводили передвижные города.

Бешеный российский артогонь опустошал Казань, разрушал таррасы, выбивал крепостные орудия татар на стенах. Но и нам к стенам было не подойти. Укрытые в бойницах орудия татар косили стрельцов гвоздями и рубленым железом. Надо прекратить бессмысленную бойню, да и победа Москвы не очевидна. Вдруг ударят в тыл другие татарские ханства?

В один день я отправил предложение столице сдаться. Потребовал, чтобы казанцы били челом, обещал прощение и свободу. Даже пригрозил перебить всех плененных. Но казанцы отказались…

Они понимали, что после всего, что совершили на российской земле, вряд ли им будет прощение. Я вздыхал, видя бессмысленные смерти своих солдат. Ведь Казани деваться некуда! Казани глупо продолжать сражаться!

Всё равно финал будет один…

Но раз уж они выбрали путь до конца — значит, так тому и быть.

Город пылал. Дым от горящих стен застилал небо, смешиваясь с копотью выстрелов и гарью магических заклятий. Казанцы дрались отчаянно, но что могли сделать их стены против русской ярости? Мы уже вгрызлись в предместья, шаг за шагом оттесняя защитников к центру.

Артиллерия била без остановки. Где-то рухнула башня, похоронив под обломками десяток татарских стрелков. Где-то вспыхнул склад со снарядами, и огненный смерч взметнулся к небу, унося с собой куски укреплений. Но Казань ещё держалась.

Я видел, как мои стрельцы, прикрываясь щитами, лезли на стены под градом «гвоздей». Видел, как падали замертво, сражённые меткими выстрелами из бойниц. Видел, как маги вскидывали руки, пытаясь погасить огненные шары, летящие со стен. Всё это было страшно. Всё это было глупо.

Но война — она и есть глупость.

Глупо защищаться, когда перекрыли все подходы. Если бы мы хотели, то могли просто взять измором. Войска перекрыли воду с реки Казанки, а после, в результате подкопа, лишили и ключа, бьющего в правой части Казани.