А теперь — викторина! Кто, как, чем, и зачем? Очередная куча бесполезных вопросов, на которую непонятно где искать ответы. Лучше бы не смотрел…
Кому понадобилось поджигать клоповник? Обиженному клиенту? Красному плащу, узнавшему Аллерию? Или вчерашнему рыцарю, решившему таким образом со мной поквитаться? Кстати, последнее более-менее подходит. Только вот, как ему удалось? И почему он просто не нанял забулдыг, чтобы те подкараулили меня в переулке?
— Чушь какая-то…
Плюнув, я двинул обратно на площадь. Мало-ли, может пока я спал, местные кумулятивные гранатометы изобрели?
Однако на лотках громоздились все те же тупые гвозди, свежие яблоки да корзинки с озерной рыбой или зеленью. Взгляд цеплял, разве что, какой-то длиннобородый полудурок в лохмотьях, пытавшийся всучить молоко единорога недоверчивым покупателям.
— Ты его с кобылы, али с жеребца сцеживал? — то и дело раздавался один и тот же вопрос, от проходивших мимо остряков.
Заприметив на одном из прилавков резные фигурки, изображавших то чудищ, то героев, я уточнил цену и, быстренько сторговавшись, уже собирался приобрести парочку для малолетней герцогини, как вдруг замер.
Поблескивая фенечками в волосах, из ниоткуда возник красавчик. Его решительная походка и устремленный на меня взгляд, заставили невольно напрячься — неужто за родича отомстить вздумал⁈ Сначала бордель подпалил, а теперь и меня заколоть решил⁈ Ну, я ему сейчас…
— Сир! — воскликнул он, молниеносно грохнувшись передо мной на колено. — Дозвольте служить вам!
— Ч-чего?
— Дозвольте служить вам!!! — заорал он так, что аж уши заложило.
— Я слышал, обморок! Я спрашиваю, какого хрена ты творишь⁈
— Прошу у вашей милости чести служить…
— Я не про это! Я про… Да встань ты уже, придурок! Люди же смотрят! — чуять на себе внимание всей площади было в новинку.
К счастью, пацан пожалел мои нервы и поднялся на ноги, но пыла у него не убавилось. Под заинтересованными взглядами лоточников, он вновь заладил:
— Так вы согласны взять меня, сир?
— Ты баба что ли, чтобы я тебя брал? И какой я тебе «сир»?
— В салоне вы спасли нас от чудовища! На арене же вы дважды одолели рыцаря! Да присутствуй в городе хоть один лорд, вам бы немедленно пожаловали личный герб!
— Ага, а потом догнали и еще раз пожаловали… — проворчал я, пропуская мимо себя огромного бородача, заинтересовавшегося «молоком единорога».
Если я что и узнал о местных феодалах за эти два года, так это то, что они и на гаубичный выстрел не подпускают к себе таких как я. То ли классовую сознательность проявляют, то ли просто брезгуют… И в кого он такой наивный?