Ни в переулке, ни на дороге никого не было.
Когда слинять-то успела? И что это вообще было? С пояса ничего не сперла да и на воровку, вроде, не похожа. Спросить бы у этого алкоголика, но уж больно близко мы к дороге. Как бы патрульные не загребли.
Поглядев на настенный рисунок и сыпящего проклятиями бородача под ногами, я решил не дожидаться стражи, а разжиться трофеями да слинять по-хорошему. Объясняться с северянами я желанием не горел.
Любимая, до зуда в заднице, комната полнилась ароматом вареной репы, бесстыдным чавканьем малявки и виноватым блеском голубых глазок. Я ее по всему городу ищу, а она дома сидит, гамбезончик подшивает! Жопа с ручкой…
— Если позволишь, я бы изволила повиниться. — сказала бывшая блондинка, неловко теребя отстегнутый рукав гамбезона.
— Самое, блин, время! — бросив трофейный плащ с кинжалом в угол, я плюхнулся на койку и принялся развязывать шнурки обожженными пальцами.
Хоть местные и недоуменно пялятся на мою «диковинную» обувь, но ничего лучше здесь не водится. Третий год в них топаю — и хоть бы хны!
— Это место… Все эти стоны, запахи и постоянное чувство опасности странно действует на меня. Понимаешь… В тот момент мне очень захотелось почувствовать себя живой. Узнать, каково это… — с каждым новым словом, ее лицо все сильнее заливалось краской.
Махнув рукой малолетке в ответ, я кое-как снял берец. Дело за вторым… Черт, пальцы кровоточат — гребанные ожоги!
— И поэтому ты долбанула ведро краски на голову, и, напялив мой, блин, гамбезон поперлась в гильдию⁈ Ладно, хоть не в кителе и то спасибо!
— Что? Нет, я не об том! Я о вчерашнем… Без затей желала поблагодарить, за то, что ты не воспользовался ситуацией. Ну, ты понимаешь.
— О блеянии овцой? Запоздало, конечно, но ладно, проехали. А теперь…
— Нет, я про «другое»! — она сделала акцент на последнем слове.
— Да какое, «другое»?
После очередного хоровода из «ну ты понимаешь» с одной стороны и «нет, не понимаю!» с другой, она, наконец, взорвалась:
— Бесишь! — гневно зыркнув на меня, она резко приблизилась и рывком стащила с меня ботинок.
Неловко, конечно, но спасибо. Еще бы пожрать принесла — цены бы не было.
— А, ну это я умею. Ладно, раз мы закончили с твоими закидонами, может, в конце-концов, разъяснишь мне, какого хрена тебе дома не сидится⁈
Надув губки, она принялась объяснять мне, какой я бесчувственный болван, раз решил, будто такая прелестная дева, станет изображать из себя проститутку. На замечание, что я все это уже слышал, девушка стушевалась и выдала, ей не по статусу такое. На вопрос о ее статусе, она ответило кратко: