— Кажется, я слышала визг свиньи… — держа мою руку у себя на коленях, блондинка задумчиво уставилась на закрытую дверь.

В честь обилия посетителей, пара дур наконец прислушалась к моему совету и целый день проторчали в комнате. Судя по паре спаленных свечей и разбросанным книжкам, заимствованным у хозяйки, времени они зря не теряли.

— Это Молочная Мэри, она так корову изображает. У золотаря заскок такой. Ты давай-давай, не отвлекайся!

Зардевшись щечками и недовольно зыркнув, девушка продолжила смазывать мои ожоги кусочком овечьей шерсти. Это все маковая бормотуха или она правда милая когда смущается?

— Могу… — тихо начала она. — Могу я задать вопрос?

Надетый на девушку армейский китель выгодно подчеркивал стройную фигуру и обрамлял спелые груди. И почему в армию баб не призывают… Им форма ой как идет! Погоди, че она там говорила?

— Можно за хрен подержаться, а говорят: «разрешите»… Тьфу! То есть, да! Держись, конечно! Нет, спрашивай!

Чуть охренев и воровато обернувшись на сопящую на старой кровати малявку и убедившись, что она крепко спит, блондинка продолжила:

— Я слышала, будто ты отдал все свои сбережения владелице заведения. Могу спросить — почему?

Местным шаблодам впору в разведку идти, а не ноги в борделях раздвигать. Долбанный курятник! Я надеялся, что хоть у хозяйки в кабинете с шумоизоляцией все в порядке.

— По кочану и по капусте. Чтобы она вас за тридцать серебрянников не сдала, вот почему.

Старая карга хоть и жадная, но не особо глупая. «Синице» в руках она обрадовалась куда больше, чем намеку на двух убитых в ее холле «журавлей». Да и надо же было что-то делать, с тем бонусом, что мне за «демона» выдали? Хотя, мог бы и кольчугу, наконец, заказать…

— Разве не за пять десятков золотых? И тебе-то какая выгода? То есть, я очень признательна твоей помощи, но… Ты ведь нас даже не знаешь! Прости за грубость, но откуда у наемника такое благородство? В чем подвох?

Они сговорились или в местном «Космополитене» статья по психоанализу была? Сперва одна блондинка меня в «профессионализме» упрекает, теперь эта удивляется незнамо чему.

Ладно, бормотуха бормотухой, а из роли наемника выходить не стоит. Иначе не поймут. А люди очень не любят то, чего не понимают.

— Эх, молодо-зелено… Какая же ты все же овца недалекая. Ладно, смотри: за твою задницу обещают горку золота, так? — она кивнула. — Про девочку никто не упоминал, так? — снова кивок. — А заказчиком выступает какой-то жирный южный лордик, так?

Убрав обработанную мазью руку, я подставил другую.

— А значит дело обстоит вот как: у малявки либо шибко богатые и влиятельные родители, либо она наследница какого-нибудь офигевшего состояния. А раз так, девчонка стоит куда больше обещанного. Ну, если ее вернуть в заботливые руки родни, а не какого-то засранца. Так почему бы не потратить полсотни роз, чтобы потом провести всю жизнь в собственном замке, гоняя горничных и трахая дворецкого? Стоп, что⁈