Вообще-то, настолько детально вылазка не прорабатывалась… Но лучше об этом не напоминать.
— Ну, реку-то особо не охраняют, да и ночь безлунная. В темноте-то авось проскочим. Ни тепловизоров, ни ПНВ, ни собак в ваших краях не водится, в конце-концов. А уж, если «мантикору» подпалить…
Честно признаться, никогда раньше не участвовал в осадах городов ни с той, ни с этой стороны. Но, насколько слышал, вылазки с обеих сторон совсем не редкость. Вон, всякие музыканты и актеры до сих пор воспевают, как далекие предки Рорика из осады Столпов прорвались. Правда, они так «прорвались», что даже спустя два века заново кавалерию организовать не могут. Но все же.
Уставившись на меня немигающим взглядом, Эмбер наконец сдалась. Болезненно простонав, она устало положила голову на стол:
— Либо ты самый наивный, либо самый смелый человек, которого я знаю… Впрочем, морковка яблоку не помеха. Ты понимаешь, что это почти невозможно? Даже твой пустоголовый Рорик сказал, что вы оба на всю голову простуженные!
— Какая разница, что он сказал? Ты упускаешь одну важную деталь: Грисби пойдет либо со мной через стоки, либо со своей гвардией через ворота. Свою внучку он в замке не оставит. Да и мне Гену вытащить надо. Про важность «мантикоры» и говорить уже надоело. А теперь представь, насколько офигеют горожане, если узнают, что мы вытащили людей из замка? Уже завтра перед гильдией орда выстроится! В ополчение записывать задолбаешься! Люди поймут,— это уже серьезная заявка на победу, а не простое выживание.
Примитивная и простая вещь, что раз за разом ускользает от толстожопых генералов — солдат должен верить в победу! Если ты знаешь, что ваше дело правое и враг будет разбит, то никакие пулеметы, авианалеты и численное превосходство противника тебя не остановят. Куда как легче рисковать жизнью и здоровьем, зная, что твоя жертва не станет бесполезной. Но да, чтобы это понимать, нужно хоть иногда с солдатами общаться. У генералов с этим трудности, в виду высокого положения, сильного ожирения, и закономерной зеркальной болезни.
— Только не говори, что ты и впрямь рискуешь ради какого-то бастарда Клеберов. Подожди… — пара девичьих глаз подозрительно уставилась на меня из-под челки. — Ты ведь не из «этих»?
— Давай ты юбку снимешь, там и выясним.
Глупости не глупости, но бросать пацана на растерзание совсем не хочется. Тем более, если бы не я, бедняга в замке не оказался.
— Нахал… — она чуть улыбнулась, поднимаясь с кресла. — Но, быть может, я бы поразмыслила над вашим предложением, господин Бонд, если бы вы повнимательнее рассмотрели мое.