И это только настоящие свидетели. Те, которые действуют «по совести». А сколько будет «на зарплате»? Сколько «раненных гвардейцев»? «Чудом уцелевших стражников»? «Спрятавшихся подмастерьев», и «мимо проходящих охотников», которым «посчастливится уйти живыми» от гнева разорителей? Сколько историй о вероломстве южан выслушают на мосту? Сколько сведений о преступлениях северян привезут в свои замки южные разведчики? Правильно — хрен его знает! Ну, и сам барон еще отметится. В глазах Мюрата он предстанет ретивым и исполнительным лордом, который первым вывел свои знамена на помощь осажденному городу. Не успел, правда. Зато первым опросил свидетелей…
А то, что кто-то из солдат самого регента может проговориться, рассказать, как они штурмовали город и резали горожан… Пофигу. Таких всегда можно записать в лазутчики, шпионы, и идиоты. Это уж не говоря о банальном страхе смерти за болтовню и щедрой награде за молчание. Тем более, барон наверняка не единственный феодал, которому выгодна новая война. Попробуй тут что-нибудь доказать.
Глупость? Полный бред? Рано или поздно приедет инспектор и правда всплывет? Да, наверное всплывет. Только поздно будет. Ибо, если что я и знаю про войну, так это, что «правда» там никому нафиг не нужна. Вообще никому! Потому что истина всегда одна — война выгодна единицам, а страдают тысячи. Начинают одни, а умирают… Ай, что говорить?
В пылу сражений тысячных армий никого уже не заинтересует, с чего вырос очередной конфликт. Узнав правду, «Великие Мюраты» и «Светлейшие Рорики» сами же ее закопают, чтобы не выглядеть кретинами, которых обвел вокруг пальца какой-то вшивый баронишка. Ну, если повезет, регента на каком-нибудь балу отравят. Так, чисто для душевного успокоения.
Только нам будет уже без разницы.
— Я же говорила, он умеет удивлять! — заливаясь звонким хохотом, Эмбер игриво толкнула меня плечом и плюхнулась в свое кресло. — И это вы его еще на арене не лицезрели!
Ошарашенные физиономии Рорика с Грисби привели ее в восторг. Как и новый графин с бренди, само-собой.
— В таком разе… — смущенно переглянувшись с притихшим Аароном, князь как можно безразличнее пожал плечами. — Если все… — его палец описал круг на карте. — Если все обстоит, как ты сказал, то возможно у тебя и мысли какие-то есть? Уж сослужи службу, позабавь князя своими домыслами.
— Какие у наемной швали могут мысли, кроме как о золоте да коварстве? — фыркнул Аарон. — Однако… Как у вас в Просторе говорят? Клин, клином? Быть может, коварство это то, что нам нужно? Пущай болтает, с меня не убудет…