Выбирать между способами не стали и внедрили их в комплексе. Эти же технологии применили на лунной базе, так что находиться там стало безопасно. Главное, пропала необходимость постоянной ротации персонала, не подвергавшегося больше опасности. Для преодоления малой гравитации и её воздействия на организм воплотили в жизнь то, о чём писал ещё Циолковский, немного модернизировав: спальный отсек лунной базы раскручивался при помощи центрифуги, и персонал во время сна получал дополнительные 0,7 g. Горизонтальное положение спящих людей позволяло пренебречь эффектом Кориолиса, при котором искусственная сила тяжести распределяется неравномерно. В какой-то мере, решение было половинчатым, но в совокупности с физическими нагрузками и медикаментами оно не давало организмам людей слишком изнашиваться.

Крейсеры типа «Земля — Марс» оснастили аналогичными «бубликами». Колонистам следовало привыкать к непростым условиям жизни постепенно.

Учитывая, что всё уже придумано до них, рабочая группа сосредоточилась на главном — тренировке команды, подготовке к расконсервации лунной базы, доставке туда учёных и модулей будущего корабля. В новейшей истории первыми на поверхность Луны ступят роботы. Они же и займутся всей работой до прибытия человека.

Новосибирская область, 2349 год.

В кабинете Павлова висел большой портрет. Фотография запечатлела молодую женщину прямо на рабочем месте — в лабораторном халате, посреди колб и пробирок. Кто это, и приходилась ли она кем-то профессору, никто не знал. На все вопросы тот отвечал уклончиво, постоянно переводя разговор на другие темы. Маруся часто разглядывала снимок во время совещаний и, кажется, знала каждый его миллиметр. Синие глаза с небольшими морщинками в уголках, непослушный завиток, выбившийся из причёски, чуть приоткрытый рот… Женщину нельзя было назвать красавицей, но она смотрелась очень живой. Являлось ли это заслугой фотографа? Кто знает. Девушка каждый раз ждала, что женщина подключится к их дискуссии и выскажет свои мысли по обсуждаемому вопросу.

Павлову Маруся понравилась, и он относился к ней по-отечески. Та же держалась с ним холодно. Работу девушка выполняла добросовестно, во всё вникала и уточняла непонятные моменты, только дружеской атмосферы на совещаниях не стало. Павлов долго пытался найти причину такого поведения, а потом просто задал прямой вопрос, чтобы зря не гадать.

— Маруся, — сказал он, — я вижу, что вы от меня дистанцируетесь. Я что-то вам сделал? Чем-то обидел?

— С чего вы взяли, Иван Петрович? — голос прозвучал грубее, чем следовало. — Я соблюдаю субординацию, не более.