— Подожди, — остановил её солдат, — ответь мне! Почему у твоего друга кровь красная, а у меня светлая, мутная и тягучая, словно кисель?
— Потому что ты не человек, — последовал ответ. — Биоробот.
— Что⁈ — Саня не поверил своим ушам.
Он хотел продолжить задавать терзавшие вопросы, но заткнулся, услышав рыдания. Девушка опустилась рядом с погибшим разведчиком, гладя его по волосам и даже не пытаясь вытирать слёзы. Их должно вылиться гораздо больше, чем вытекло крови из погибших.
I
Новосибирская область, 2349 год.
По каким каналам мэру удалось проведать про поход на Когривед, осталось загадкой. Никто не признался. Скорее всего, ляпнули где-то в неподходящем месте, Иннокентий Ферапонтович же или его приятели услышали. Чем-чем, а отсутствием любопытства они не страдали. Сказывались особенности светской жизни: всё обо всех знать, слушать даже то, о чём говорят не тебе, чтобы находиться в курсе любой мелочи.
Офелия Робертовна долго колебалась, потом объявила, что, пожалуй, не станет сопровождать мужа в поездке. Негоже женщине путаться у мужчин под ногами. Одно дело — создавать уют в шатре, когда воины «несут службу по охранению института», другое — присоединиться к походу, где она, скорее, превратится в обузу, чем окажет помощь.
Иннокентий Ферапонтович поблагодарил супругу за правильный выбор и приступил к сборам. Первым делом он связался с аэропортом, зафрахтовал небольшой самолёт и задекларировал провоз оружия на борту. Не с первого раза, со скандалом и руганью. Диспетчер упирался до последнего, сдался лишь после обещания приехать и провода повыдёргивать. Хотя, возможно, просто вошёл в положение, согласившись помочь в деликатном вопросе.
Не меньше усилий пришлось приложить на согласование полётного коридора до Рязани. Тут уже упёрлась Незабудка, руководствуясь предписаниями совета. К диалогу подключилась Офелия Робертовна, и вскоре «женщины» пришли к взаимопониманию.
— Выезжаем немедленно! — крикнул мэр, когда весь багаж загрузили в автомобиль. — Кузьма!
Супруга махала вслед уезжающему лимузину платочком. Иннокентий Ферапонтович не спускал с неё глаз, пока машина не свернула за поворот.
— Соратники! — речь он заготовил заранее. — В лихую годину, под гнётом вражеского вторжения и под угрозой изоляции Земли путём односторонних дискриминационных мер со стороны враждебной популяции роботов, наша страна, наша Родина — Россия! — взывает к сынам о помощи! Нам выпала честь защитить её, извести супостата, дать ему по зубам так, что никогда больше не оправится! Мы встанем плечом к плечу, заслонив спинами женщин и детей, робонянь и помощников! Братья! Не посрамим мундира и не дрогнем перед лицом опасности!