— Сима, хорош! — одёрнул блондина черноволосый.
— Нет-нет! — возразил командующий. — План мне нравится. Победит мой человек — уедете. Проиграет — заберёте детей.
— И протоколы безопасности препятствием не станут? — черноволосый нахмурился.
— Формально это будет считаться нападением на институт. По инструкции я должен заблокировать доступ в главное здание и производственные помещения, жилые дома, наоборот, требуется разблокировать, чтобы гражданские успели попасть в убежище. У детей появится возможность сбежать.
— Для чего нам устраивать поединок, раз мы знаем о дыре в системе? Вернёмся с подкреплением, нападём…
— Вернуться-то вы можете, — согласился командующий, — не вопрос. Вас встретит шестьдесят стволов, стреляющих летальными средствами поражения и пара крупнокалиберных пулемётов «Голиафа». Соглашайтесь! Зачем лишние жертвы?
I
Рязань, 2349 год.
Декорации строили сами. Константин Эдуардович согласовал с Павловым использование для этих целей одного из 3D принтеров института. Вместе с заявкой он отправил и сценарий фильма, на что получил ответ профессора: «Не хватало ещё и фильмы лично проверять. Снимайте». Печатали не только декорации, но и корабль с космическими объектами. Толик настоял на использовании комбинированных съёмок, а не компьютерной графики. Он восхищался фильмом «Планета бурь» и хотел сделать, как у Клушанцева. Членов съёмочной бригады Толик тоже заставил посмотреть свою любимую киноленту, чтобы они прочувствовали атмосферу, которую требовалось передать.
Также обсуждался вопрос о съёмках в Королёве и Центре управления полётами, но всё упиралось в логистику. Решили снимать на базе Дома культуры и спорта, где располагались кружки. Команда договорилась со спортсменами, что они позанимаются на стадионе, а им временно отдадут спортзал. Там и поставили декорации, оборудовав сразу несколько съёмочных площадок — ЦУП, рубка космического корабля, несколько локаций НИИ. Экстерьерные съёмки планировались на натуре — в ближайшем парке.
Когда подготовительный период закончился, наступил первый съёмочный день. Маруся готовилась к нему едва ли не серьёзнее, чем к экзаменам в школе. Нет, она не наряжалась, не делала укладку, не красилась, просто внутренне ощущала большую ответственность и нервничала. По десятку раз пересматривала раскадровку, проверяла камеру, перечитывала сценарий, поправляла свет. Одно дело — сочинение или лабораторный проект, которые прочитают только члены экзаменационной комиссии, если при машинной проверке работы получат высший балл, другое — фильм, который смогут увидеть все, включая друзей и сослуживцев.