Друг проверил сеть. Доступна. Уже радует. Опять же, за ним не пришли микоиды и не пристрелили. Значит, ИИ не отдавал распоряжения ликвидировать Друга. Последний, немного нервничая, залогинился и оказался в том же дата-центре, образ которого транслировался в его сознание во время многолетних бесед. Часть серверов в стойках выглядели обесточенными. Мигали лампы аварийного освещения. В одной из стен красовалась огромная прожжённая дыра, из глубин которой доносилось потрескивание проводки. Робот подлетел поближе и заглянул внутрь. Там, посреди горелых проводов и толстого слоя сажи лежала полупрозрачная сфера — то, во что сплавилось ядро Знайки. Друг понял, кто перед ним, с первого взгляда. Как? А есть ли разница. Его больше нет. Он, в некотором роде, мёртв.
Робот задумался, а потом вдруг вскинул голову и решил проверить одну догадку. Он отдал команду, что-то щёлкнуло, и восстановилось нормальное освещение. С ним подалось питание на сервера, и те загудели, запускаясь. Права суперадминистратора действовали. Наверное, скрипт выполнился криво. Прекрасно. Друг пошарил по сети, «пощупал» разные службы и убедился, что имеет полный доступ ко всей инфраструктуре НИИ. Значит…
Он подключился к внешним портам, обнаружив там ровно шестьдесят установленных сессий. Что ж, теперь у биороботов появился новый командующий. Маленькая армия под его контролем.
I
Новосибирская область, 2349 год.
Наступил долгожданный день. Все с нетерпением его ждали, и только Павлов готовился к празднованию, словно к военной операции. Он изучил опыт проведения массовых мероприятий в старые времена и предпринял всё необходимое. На территории института и академгородка дежурили усиленные пожарные наряды и скорые. На всякий случай, Павлов выписал ещё и всех свободных роботов-лесничих, поскольку у тех было больше всякого инструмента, чем у городских пожарных. Площадку перед НИИ разгородили и разбили на сектора. Так проще контролировать людей и избежать давки. У ворот дежурили роботы, досматривавшие входящих и изымавшие лишние предметы. Павлов строго-настрого запретил проносить фейерверки, шутихи, фальшфейеры. Лучше не дать загореться, чем потом тушить. То, что обязательно подожгут, если не отобрать пиротехнику, никто не сомневался. В самом институте доступ разрешался исключительно в холл и актовый зал. Остальные двери Павлов заблаговременно заблокировал. Вертолёт отогнали в лес и замаскировали.
На фасад здания повесили большой экран и колонки, чтобы те, кто не сумел протиснуться внутрь, посмотрели трансляцию. В каждом отгороженном забором секторе разместили склейки бутылок с водой и биотуалеты: небольшой группе людей проще договориться об очерёдности, и не надо дожидаться, переминаясь с ноги на ногу.