— Ой, здравствуйте! — поприветствовала его Маруся.

— Доброе утро, Маруся!

— Кажется, началось! — крикнул Толик и переключился на другую камеру.

III

— Почему мы крадёмся за кулисами? — Этот перестал понимать происходящее.

— Нам на сцену. Зачем в зале толкаться? — ответил Павлов.

— Там много народа? Мероприятие же небольшое.

— Ты сегодня особенно любознательный. Потерпи, сейчас сам всё увидишь.

Когда занавес поднялся, и Этот увидел множество лиц и нацеленных объективов, он понял. Вот почему при виде него все замолкали, заговорщически переглядываясь. Они готовили сюрприз! Только какой, в честь чего?

На сцене стояла трибуна. Павлов подошёл к ней, прокашлялся, постучал по микрофону и начал:

— Дорогие друзья, коллеги, соратники! Я рад поприветствовать вас в стенах нашего института! Всех нас объединяет добросовестный труд на благо нашей Родины! Но есть тот, без кого это было бы невозможно. Я бы продолжал сидеть в своём подземелье, а вы бы не родились. Конечно же, я говорю о роботе-помощнике модели Н101 по имени Этот. Давайте поаплодируем ему!

Актовый зал захлестнули овации. Стоявшие на улице начали дудеть в рожки́, свистеть в свистки и просто кричать.

— Сегодня очень важный день в его жизни, — продолжил Павлов, — день его рождения.

Этот встрепенулся. День рождения⁈ И сколько же ему тогда лет? Нет, Этот не хотел уточнять дату своего выпуска. Он хотел услышать всё от профессора.

— В старые времена, когда люди жили мало, дожить до столетнего юбилея считалось очень почётным. Праздновали его с размахом. Сейчас мы стали жить дольше, но это никак не принижает того вклада, что сделал наш вдохновитель за прошедший век. Не каждому человеку такое по плечу. Да и не родился ещё тот, чей вклад окажется выше вклада Этого.

Снова зааплодировали. Павлов достал что-то из-под трибуны.

— С вашего позволения и от лица всего человечества я бы хотел поблагодарить тебя, мой друг, и вручить памятный знак.

Профессор подошёл к Этому и повесил награду ему на грудь. Из-за магнитной основы она прочно прилипла к корпусу и заняла своё место. Павлов обнял Этого. Щёлкали фотокамеры, летели цветы и конфетти, люди ликовали.

— Скажешь что-нибудь? — тихо спросил профессор.

— Да у меня сейчас все схемы сгорят от эмоций. Я попробую.

Этот подъехал к трибуне и, как ранее Павлов, постучал по микрофону. Но сказать ничего не успел.

— Позвольте, я кое-что добавлю от себя, — от входа в актовый зал донёсся чей-то голос.

Собравшиеся посмотрели туда и ахнули: в дверях парил необычный робот-помощник в сопровождении двух странных людей с оружием в руках.