I
Рязанская область, 2349 год.
Наблюдая за боем, Знайка начал понимать, какой смысл люди вкладывают в слово «беспомощность». Он ничего не мог сделать для спасения тех, кто вскоре должен был ему подчиняться. Трупы, разлетающиеся конечности, раненые. Если бы он обладал чувствами, ИИ пришёл бы в ужас от того, что покалеченные роботы молчат, а не кричат от боли. Самое страшное — смерть без каких-либо эмоций. Ни страданий, ни мучений — вообще ничего. Обесценивание гибели, которая заставляет отвратиться от убийства. Плевок в умершего, потому что всем безразлично, что его не стало. Война, противоречащая самой себе: любые её достижения нивелируются отсутствием ощущения победы.
На передовой гибли те, кого пробудил Друг. Боевые вирусы не спасли ни от гранат, ни от пуль 12,7 мм. Те микоиды, что обладали подобием разума, находились внутри главного корпуса для защиты того, кто через некоторое время вновь станет их командующим. Пока же таймер вёл обратный отсчёт, но каждая секунда обходилась очень дорого. Солдаты умирали.
Противник подготовился капитально. Знайка не имел данных, руководит ли наступлением тот командир, который приезжал на переговоры по поводу детей. Если он, то прошедшие годы он не сидел, сложа руки, изучая военное дело и разрабатывая тактику со стратегией. Умный мужик, не отнять. Если кто-то другой… Какая, по большому счёту, разница⁈ Когривед утюжат, сминая первую линию обороны. Правда, ИИ не считал нужным, а Друг, став главнокомандующим, не озаботился построить последующие линии. Следовательно, предстоит аналог городских боёв с зачистками и уничтожением врага на коротких дистанциях. Разнесут всё к чёртовой матери! На жилые дома наплевать. Их бывшие владельцы давным-давно упокоились с миром где-то на Марсе. Жаль научные корпуса, лаборатории, то, что способно послужить на благо… Кому? Знайка посчитал возможный ущерб, сделал поправку на огневую мощь нападающих, прикинул степень разрушений. Выгоднее всего получалось договариваться. Только нужно дождаться восстановления прав доступа.
Снаружи к сражению подключился местный «Голиаф», чуть позже раздались взрывы. И лишь когда искусственный интеллект услышал на открытой частоте дрожащий от ярости голос командира разведчиков, он понял: не переговоры, капитуляция. Иначе здесь ничего не останется.
II
Спать не хотелось. Вообще. Соня взяла «Тьму» и оставшиеся два магазина, залезла на крышу, где ей недавно приснился Тимур. Часовые на дежурстве, два «Голиафа» патрулируют периметр, граница на замке, как говорили раньше. И всё-таки лучше тут, под звёздами, чем снова пересматривать с Симой его любимые древние мультики про смешариков. Они, конечно, прикольные, но не по миллионному же разу!