— Так, — сказала Маруся помощнику, — когда наиграетесь, отведи его к нам, накорми и помой. Я поговорю с твоей тётей, Владик. До конца лета Макар за тобой присмотрит.

— А Макара-то и не спросили, — буркнул робот.

— Есть возражения?

— Есть! — закричал Владик. — Я не хочу обедать и мыться!

— Ну, — помощник сделал неопределённый жест, — не то что возражения. Скорее, возмущение. Ты ограничиваешь мою свободу волеизъявления.

— Ясно, то есть ты не против, — девушка взяла мальчика за руку. — Макар очень вкусно готовит. Все мои друзья нахваливают. А помыться придётся, потому что наш шеф-повар грязнуль за стол не пускает.

— Даже тебя не пустит?

— Если измажусь, то не пустит.

— Хорошо, — смирился Владик. — А ты тоже будешь с нами играть?

— Если только вечером. Сейчас мне надо возвращаться на работу.

— Вот так всегда, — мальчик надулся. — Взрослые такие скучные.

— Вечером мы обязательно поиграем, — пообещала Маруся.

По дороге в институт девушка ещё долго слышала стук мяча и крики Владика, о чём-то спорившего с Макаром. Робот не сдавался и активно возражал. «Такого Владику не переупрямить», — подумала Маруся.

Новосибирская область, 2349 год.

Первое время Маруся практически не видела Павлова. Переезд вообще прошёл достаточно странно. Толик отпросился с работы и поехал провожать её в аэропорт. Когда они зашли внутрь, их пригласили в диспетчерскую. Там молодёжь ждали Мама и Этот. Они поздоровались с Толиком, познакомились с Марусей, после чего помощник спросил:

— В картишки перекинемся?

Молодые люди стали отнекиваться: грядущая разлука и грустные мысли не располагали к играм. Роботы отказа не приняли и продолжили настаивать. Через пять минут уговоры подействовали. Через десять карты шлёпались на стол под азартные выкрики. Два часа до вылета промелькнули, и наступило время прощаться.

— Я прилечу на выходных, — Толик обнял Марусю.

— Давай на следующих? Хочу начать привыкать к тому, что тебя каждый вечер нет рядом, — ответила она.

— Хорошо. Рад, что ты уже не плачешь.

— Русская женщина не может реветь, словно маленькая девочка, зная, что она найдёт успокоение в занятии наукой…

Они невесело засмеялись.

Потом был перелёт. Пятитысячный пел песни, все ему подпевали. До конца отвлечься не удавалось, но всё лучше, чем таращиться в иллюминатор и бесконечно жалеть себя. Затем Марусю познакомили с Павловым. Он был чем-то сильно загружен, поэтому просто пожал ей руку и сказал: «Добро пожаловать». Профессор выглядел очень уставшим. Девушке стало стыдно и неловко за своё малодушие. Помощник ему действительно требовался.