— Он ещё и к «дилеру» заходил, — Мама запустила видеозвонок. — Сейчас у Ферапонтыча разузнаем для чего.

Мэр ответил сразу, выслушал, взял паузу, чтобы навести справки, а потом огорошил совет новыми вводными.

— То есть Друг намерен воевать… — Иван Петрович сделал несколько вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться. — Чёрт возьми! Почему мы настолько легкомысленные⁈ Было очевидно, что его воскрешение выйдет нам боком! Я же мог запретить!

— По уставу совета не имеешь права, — отозвался Этот. — Голоса равны. Другое дело, что ты прав. Требовалось меня отговорить, не дать вернуть Друга к жизни. Я слишком наивен, несмотря на сто лет опыта. Продолжаю верить в добро, и моя вера, похоже, приведёт к кровопролитию.

Павлов закрыл лицо руками, а потом произнёс:

— Раз мы вляпались в переплёт, давайте думать, как из него выбираться. Если потребуется стереть Когривед с лица Земли, то мы это сделаем.

Новосибирск, 2349 год.

Офелия Робертовна, отложив рукоделие, с любопытством наблюдала за метавшимся по дому мэром. Периодически выкрикивая: «Да что этот робот себе позволяет⁈», — он хватался то за голову, то за сердце, то замирал посреди комнаты, потрясая кулаками.

У окна стоял Пяткин, заглянувший с дружеским визитом, и бормотал что-то на своём драматургическом языке:

— Экспозиция, вызов, поворотное событие, кульминация… Если добавить спутника-шута… Нет, лучше наставника-тень. Отлично! Неявный антагонист, в конце второго акта он…

— Кузьма! — что есть мочи завопил Иннокентий Ферапонтович. — Тащи-ка, голубчик, сюда моё ружьишко!

Дважды повторять не пришлось. Слуга появился практически сразу, сжимая в одной руке двустволку, в другой — патронташ с картечью. Мэр выхватил их, набросил патронташ и встал перед зеркалом.

— Нет, — покачал он головой, — недостаточно. Неси охотничий жилет!

Скинув пиджак и облачившись в новое одеяние, Иннокентий Ферапонтивич довольно крякнул.

— Позвольте, мой друг, немного приукрасить ваш и без того мужественный образ небольшим изящным штришком, — Георг Никодимович подошёл к мэру и водрузил ему на голову берет.

— Вы презентуете мне свой элегантный головной убор?.. — расчувствовался Иннокентий Ферапонтович. — Господин Пяткин, это столь великодушно…

— Не стоит благодарностей, — ответил драматург. — У меня всегда найдётся замена. А вам берет к лицу, словно для вас и сделан, просто случайно оказался на моей голове и преступно долго на ней задержался.

— Позвольте поинтересоваться, милый супруг, — вступила в разговор Офелия Робертовна, — что вы задумали?

— Любовь моя, — ответил мэр, — я намерен защитить институт клонирования от возможного вторжения враждебного робота! Раз уж война неизбежна, я должен, будучи знатных кровей, принять в ней самое непосредственное участие! Знать всегда поддержит Отчизну в трудную годину! И не смейте меня отговаривать!